Даже не прибрав волосы, она набросила на голову зеленую шелковую шаль и вышла. Оставшись одна, Катрин прилегла на подушки, набросанные у камина. Атмосфера в этой комнате душила и пугала ее. Эти резкие, тяжелые запахи, казалось, выделяла ядовитая хозяйка. Нервные пальцы Катрин ощупывали под тканью одежды твердые формы кинжала, ласкали контуры резного ястреба на рукоятке, как бы прося у него поддержки. Твердая рука Арно так часто сжимала эту рукоятку, что должна была оставить на ней немного своей силы.
Мысль о супруге наполняла глаза горячими и тяжелыми слезами… Что осталось от этого сильного тела, от этого красивого лица? Какие опустошения принесла им проказа? Дрожь пробежала по телу при воспоминании о прокаженных, которых она уже встречала на своем пути: отвратительные, серые руины плоти, не имевшие больше ничего человеческого.
Время от времени они приходили на могилы святых молиться о невозможном излечении… Но нужно было ждать, снова ждать! Уставшая Катрин обхватила голову руками, пытаясь стереть скорбные видения, расслаблявшие ее волю.
Перед глазами предстала другая фигура – светловолосого мужчины, голубые глаза которого смотрели на нее с такой нежностью, юноши, на чьей руке был повязан черный с серебром шарф. Он был красивым, уверенным и нежным. И все же Катрин оттолкнула видение, словно Пьер де Брезе пытался силой овладеть ее серцем и изгнать оттуда образ Арно.
Возвратившаяся госпожа де Ла Тремуй вырвала ее из мира грез. Графиня пристально посмотрела на сидевшую женщину, потом улыбнулась, но в этой улыбке Катрин распознала жестокость и приготовилась к обороне.
– Пойдем, ты будешь удовлетворена.
Как и в прошлую ночь, они вышли одна за другой, но на этот раз направились в другое место. Они вышли во двор, пересекли его, обогнули главную башню и приблизились к тюремной башне. По дороге Катрин увидела Тристана Эрмита в группе конюхов, игравших в шашки на большом камне. Он отвернулся, завидя ее, а потом проследил за ней глазами.
Его взгляд, как обычно, был безразличен и неподвижен, но молодая женщина поняла: он спрашивал, что она собиралась делать в подобной компании."
"Низкая дверь под обшарпанной аркой, куда входили согнувшись, находилась в основании башни. Переступив через порог, Катрин почувствовала, как холодом охватило плечи. Солнце и тепло не проникали в этот мир страданий. В глубине низкой комнаты несколько стражников играли в карты при свете дымящегося светильника.
