Боюсь, что в его голове гуляет юношеский ветер. А я хочу, чтобы он меня любил, ты слышишь, Чалан? Я хочу, чтобы он был моим хотя бы на одну ночь! Потом я найду способ удержать его.
Катрин не отвечала. Конечно, дьявольское зелье Терейны могло подарить госпоже де Ла Тремуй эту ночь любви, которой она добивается, но она не испытывала желания предоставить ей такую возможность. Она с ужасом представляла, как этот нежный, очаровательный юноша, такой веселый и чистый, окажется в объятиях этой зрелой матроны. Катрин считала это кощунством и осквернением.
А Катрин Ла Тремуй снова выражала нетерпение:
– Я сделаю все, что тебе надо, дочь Египта. Завтра утром тебя отведут в табор, где ты и заберешь все необходимое. И смотри у меня, если не сдержишь обещание.
С большим трудом, делая над собой усилие, Катрин покорно кивнула головой. Ну что случится от того, что мальчик потеряет одну ночь с этой женщиной? Ведь, в конце концов, благодаря похотливым намерениям графини она пока была избавлена от притязаний Ла Тремуя, озлобленного к тому же пристрастием молодого графа в королевском окружении.
Не будь всего этого, ей пришлось бы выдержать его визит. Она подняла голову и взглянула в лицо графини.
– Я сдержу свое обещание, – подтвердила Катрин.
– Хорошо, возвращаемся. Спать будешь в ногах моей кровати на бархатных подушках.
Друг за другом они вышли из темного прохода.
* * *Катрин плохо спала на импровизированной постели из подушек. Она нервничала, размышляя над тем, как граф Ла Тремуй будет реагировать, узнав, что она исчезла.
К тому же в закрытой комнате было тепло и душно от нестерпимого запаха резких духов.
Она все-таки заснула, но когда рано утром Виолен подняла ее, Катрин чувствовала себя разбитой от усталости и головной боли. Она не сразу смогла вспомнить, что происходило вчера.
– Пошли! – сухо потребовала фрейлина. – Вставай! Внизу ждут два лучника и сержант. Они отведут тебя в цыганский лагерь.
Катрин встала, умыла лицо. Требовательный тон Виолен раздражал ее, но было ли у нее средство поставить девчонку на место? Фаворитка графини явно недолюбливала ее.
Эта выскочка не очень благородных кровей раздражала ее.
Графиня Ла Тремуй еще спала, и, не желая ее пробуждения, Катрин спешила. Спустя некоторое время она шагала к воротам замка в сопровождении сержанта, явно недовольного этой вылазкой, и двух лучников.
Утренняя заря освещала небо, и ветер доносил свежесть сырой земли. Катрин почувствовала себя бодрее, в голове появилась ясность, и мысли пришли в порядок.
