– Есть одно средство избежать моих людей, только одно: они не могут зариться на то, что принадлежит их вождю.
Она попыталась презрительно высмеять его, но с ужасом отметила фальшь в своем смехе.
– Так вот в какие сети вы меня хотите затянуть?
– А почему бы и нет? Ведь просьба моих людей вполне законна. Более того, если тебе хочется борьбы, я буду тоже биться за тебя."
"Рука цыгана пригибала ее все ниже и ниже, привлекая к своей груди. Он еще больше склонился над ней, ее рот уже прикасался к напряженному лицу Феро.
– Посмотри на меня, красавица. Скажи, чем я отличаюсь от благородных сеньоров, которым ты предназначена. Главный камергер, которому ты, возможно, предложишь себя, противен и похож на жирную свинью. Он уже старик, и любовь для него – трудная игра. Я же молод, здоров и полон сил. Я могу проводить с тобой в любовных утехах без устали целые ночи напролет.
Хриплый голос завораживал ее, и дрожащее тело Катрин наполнялось кипящей кровью.
С содроганием открыла она в себе желание сдаться, ей хотелось слушать его, внимать его словам. Она жаждала любви. Порыв, который вот-вот должен был бросить ее к этому человеку, был настолько силен и естествен, что Катрин ощутила страх, разливавшийся в крови. Внезапно она поняла, что за зелье дала ей выпить Терейна. Любовный напиток!
Дьявольская микстура, воспламенившая ее кровь и подчинившая воле цыганского вождя! Взрыв гордости пришел ей на выручку. С какой-то дикой силой она вырвалась из его крепких рук, на коленях отползла в глубь повозки и, хватаясь за стойки, распрямилась.
Спиной почувствовала твердость деревянной стойки и влажность мокрой стенки. Она дрожала всем телом и силилась крепче сжать зубы, чтобы они не стучали. Где-то внутри отчаявшейся души сложилась мольба, обращенная к далекому, как никогда, Богу. Рука машинально ощупала пояс, ища кинжал Арно, обычно висевший на этом месте. Но цыганка Чалан не носила кинжала, и ее рука беспомощно ухватилась за складку платья.
Сидя в тени на корточках, похожий на какого-то большого хищника, Феро смотрел на нее глазами, налившимися кровью.
– Отвечай, – рычал он. – Почему не хочешь выбрать меня?
– Потому что я вас не люблю, потому что я боюсь вас.
– Лгунья! Ты сгораешь от страсти так же, как и я. Ты не видишь своих помутневших глаз, не слышишь своего жаждущего дыхания.
Катрин вскрикнула от ярости.
