- Влюбился что ли? - таращится на меня друг, словно не веря в такую возможность.
- Слушай, давай сменим тему, - прошу я, непроизвольно морщась. - Не в настроении я об этом говорить.
Несмотря на то, что любопытство сжигает его изнутри, Алекс лишь пожимает плечами. Это еще одна из причин нашей крепкой дружбы - он никогда не лезет в чужие дела.
- Ты надолго в Москву? - спрашиваю я, бесцельно болтая виски в бокале.
- До конца недели. Потом улечу в Милан недели на две-три и вернусь. Бизнес, сам понимаешь.
Я киваю и ставлю нетронутый бокал на стол.
- Знаешь, я поеду. Завтра сложный день.
Лезу в карман, чтобы расплатиться за выпивку, но друг останавливает меня нетерпеливым жестом.
- Угощаю, - говорит он насмешливо. - Я еще побуду здесь. Ты может у нас жених, а мне пшено у этой кормушки поклевать ничто не мешает."
"Пока на улице жду такси, думаю что зря не приехал на своей тачке - спиртное все равно не лезет в горло, плюс, был бы избавлен он недвусмысленных приглашений длинноногих девиц у входа в клуб.
Устало тру переносицу, до конца не понимая природу своего раздражения.
Не пойму, с каких пор меня перестали интересовать полуголые телки? Владу я видел три раза - за исключением того самого первого костюма Лолиты, одевается она крайне сдержанно. Ведет себя соответсвенно. Хотя, это может быть потому, что она меня не выносит.
Ловлю себя на том, что мысленно вновь вернулся к Ворониной. Вспоминаю, какой она была у меня в кабинете сегодня утром: сдержанная, но бескомпромиссная, взволнованная, но отважная, поверженая, но не сломленная.
Бросаю взгляд на часы - почти двенадцать, интересно, она уже спит? Плакала, наверное. Видел слезы в ее глазах, когда она уходила, но при мне она не позволила им пролиться. Что бы там ни говорил мне отец, сопротивляется она не для вида. Она действительно не хочет выходить замуж. Чем же ее папаша припугнул, что она не может отказаться? Содержания лишить?
Уже дома я долго лежу без сна. Какое-то смутное ощущение неправильности происходящего не дает мне забыться, поэтому, едва я прихожу в офис следующим утром, сразу иду в кабинет отца, полный решимости все исправить.
- Пап, я знаю, что так не делается, и что я дал тебе слово, но жениться я не могу. На дочери Воронина не могу, - говорю откровенно.
Отец хмурится. Он встает со своего кресла и, заложив руки за спину, начинает неспешно расхаживать по кабинету.
- Позволь старику поинтересоваться, в чем причина?
- Я думал, что у нас с ней полюбовная бизнес-сделка, но это не так.
