Судорожно цепляясь за маленький клатч в моих руках, словно за спасательный круг, я выхожу из машины. Помимо платья на мне тонкий плащ, в который я кутаюсь, ежась от зябкого порыва ветра, и умопомрачительные туфли на шпильках.
Швейцар услужливо открывает для меня дверь в роскошное заведение. Едва переступив порог, я натыкаясь на вежливый взгляд администратора.
- Добро пожаловать в «Кастелло Анджели», - церемонно произносит он. - Вы можете оставить верхнюю одежду в гардеробе прямо по коридору.
- Спасибо, - отвечаю я с натянутой улыбкой. - А уборная?
- За гардеробом направо.
Оставив плащ, я иду в туалетную комнату. От волнения меня подташнивает, голова идет кругом, несмотря на комфортную температуру в помещении, меня бросает то в холод, то в жар. Слишком многое сегодня поставлено на карту. Может быть, это звучит чересчур драматично, но мне кажется, что от прощения Максима зависит вся моя жизнь. Мне хочется, чтобы он улыбался мне как раньше, чтобы он делился со мной своими проблемами, чтобы он обнимал меня в темноте ночи.
.. Неужели, это и есть любовь?"
"Стискивая в руках сумочку, я покидаю уединение уборной и иду в ресторан. Несмотря на то, что Максим позвал совсем немного гостей, заведение полностью закрыто под его праздник. Должно быть, это крайне удобно, когда лучший друг владеет целой сетью ресторанов.
Я захожу в зал и оглядываюсь в поисках мужа. Когда мои глаза цепляются за высокую широкоплечую фигуру в противоположном углу помещения, меня прошибает холод.
Максим стоит ко мне спиной, поэтому мое появление остается для него тайной. Но зато я вижу все - то, как вокруг него, подобно змеям, обвиваются руки Лики Власовой.
Инстинктивно я отступаю назад. Сердце рвется на части. Внутренности болезненно сжимаются. Я стою достаточно долго – не менее десяти секунд, чтобы убедиться в том, что Максим ее не отталкивает. Она его обнимает, а он не делает ничего, чтобы этого избежать.
Несмотря на то, что никто не обращает на меня внимания, мне кажется, будто меня публично облили грязью.
Представить, что я могу пойти туда, чтобы своими глазами увидеть, как певица крутится вокруг Максима, а он ей это позволяет, кажется мне верхом мазохизма. Все еще оставаясь незамеченной всеми, кроме официантов, я срываюсь с места и возвращаюсь к гардеробу. Сердце отчаянно бьется, грозя выскочить из груди, кода покрывается противной липкой испариной.
