- Влада может просто не подумала...
- Я узнаю, о чем она думала, - отрезаю я.
- Сынок, не кипятись только.
- Пап, - единственного слова оказывается достаточно, чтобы он тактично замолчал, кивнул и вышел.
Бросив последний взгляд на раскрытый журнал, я в сердцах кидаю его в ящик стола, сдергиваю со спинки стула пиджак и покидаю кабинет, испытывая стойкое желание убивать.
***
Несмотря на назойливость Лики, одного у нее не отнять - если я обращаюсь к ней с просьбой, она всегда рада услужить, пусть даже она все еще не смирилась с окончательностью нашего разрыва.
Поэтому уже через десять минут я точно знаю, где искать Фролова.
Мудак ужинает в «Тройке» в компании тощей брюнетки, очевидно претендующей на главную роль в его очередной съемке. Отмахнувшись от администратора, которая без умолку трещит, называя меня по имени, я иду прямо к его столику.
- Выйдем поговорим? - предлагаю я, остановившись возле его стола.
Он лениво откидывается на спинку стула.
- Я уже разговариваю, - насмешливо приподняв брови, он кивком указывает на свою собеседницу.
- Ну, это твой выбор, - цежу я, наклоняясь и одним быстрым движением хватая его за толстовку на груди.
- Ты что делаешь, Андреев? Совсем охерел, - бормочет он, явно не ожидавший нападения.
- Я тебя предупреждал, чтобы ты не лез к Владе? - требовательно спрашиваю я и, не дождавшись ответа, продолжаю: - Еще раз увижу тебя возле моей жены - пеняй на себя. Забудь про нее, удали ее номер, дорогу к ее дому и университету выкинь из головы.
Я не шучу. А если попробуешь достать камеру в радиусе километра от нее, я твой модный бизнес враз прикрою, так что тебе будет за счастье снимать дискотеку в сельском клубе. Это ясно? - выплевываю слова ему в лицо.
- Ты кем себя возомнил? Влада - моя подруга, она меня любит, - самодовольно заявляет он, отпихивая мои руки и вставая с кресла. - Хера с два, я ее оставлю. Особенно с тобой, принудившим ее к браку пошлым шантажом. Через пару дней я улетаю в Лондон. Девять из десяти, она поедет со мной.
Вокруг нас начинает кудахтать администратор, посетители повскакивали со своих мест, я слышу, как кто-то зовет охрану, но мне плевать. Напрямую никто не рискует вмешиваться - это дорогой ресторан и публика тут соответствующая, не станет марать свои костюмы за сотню тысяч в потасовке. Поэтому я не сдерживаюсь:
- Русского языка ты не понимаешь, - бросаю Фролову холодно, а потом сжимаю кулак и впечатываю его в смазливое лицо.
