Почему так пафосно? Потому что этот высоченный мужчина был укрыт слоем маскировочных заклятий (об этом сказал браслет на моей левой руке) и, будто этого мало, его лицо пряталось в тени глубоко капюшона. И тень эта была самая что ни на есть магическая!
— Студенты нынче играют в интересные игры, — мягко произнес он.
— О, нет-нет, миледи проректор просто уничтожила одну мою туфлю, — я поболтала в воздухе босой ступней. — Вот и прыгаю.
— Уничтожила? — заторможенно переспросил мужчина.
— Ну да, — я легко пожала плечами.
— Вам помочь?
— Нет, — он вытащил из кармана тонкий батистовый платок и порвал его надвое.
А через секунду эти обрывки превратились в прекрасные туфли!
— Это мне? — ахнула я и тут же переобулась, — спасибо! Я побегу быстро-быстро!
— Зачем? — удивился мужчина.
— Чтобы не развеялись до общежития. Трансформация энергозатратна, вряд ли они продержатся долго, — легко отозвалась я.
И, приподнявшись на цыпочки, звонко чмокнула незнакомца в гладкую, вкусно пахнущую щеку.
— Спасибо-спасибо, — выпалила я.
— Удачи вам в ваших тайных делах! И, мой вам непрошенный совет, умерьте маскировку, а то можно подумать, что вы наш полу-правитель!
Оставив мужчину за спиной, мы с Гамильтоном со всех ног и лап бросились к общежитию. Во-первых, надо удивить нашу банду, а во-вторых, трансформа может развеяться в любую секунду!
И только грозное:
— Стоять!
Заставило нас сбросить скорость и развернуться лицом к опасности.
А опасность была не шуточная — сама миледи проректор!
— За эти краткие мгновения мы ничего не успели сделать, — недоуменно произнес Гамильтон.
Я же в это время пыталась так скосить глаза, чтобы увидеть, что у миледи под форменным платьем. Нет-нет, никакого разврата! Просто она не шла, не бежала, а как будто парила над парковой дорожкой!
«Или слухи правдивы и она змеищща не только по характеру», пронеслось в голове.
Сама миледи в это время молча смотрела на нас, а после, загоревшись лихорадочным румянцем, смущенно сказала:
— Мы забыли кое-что уточнить у вас, леди Фоули-Штоттен.
Как у вас… вы понимаете, да? С этим.
Последние четыре года вся Академия этим называла мой сильный, но слегка безумный дар.
— Вы ведь и сами понимаете, правда? — так же смущенно ответила я.
Мне правда было стыдно — над загадкой моей силы бились всем профессорским составом. Да что там! Даже горного колдуна приглашали. Но, увы, все, что помогает держать силу в узде — мой железный контроль.
— Как?! — ахнула миледи.
