— Ведь тогда ими никто не сможет пользоваться — у Индира в свое время не хватило сил их активировать. Именно поэтому мне пришлось совмещать обязанности второго сына с обязанностями наследника."
"А я, признаться, думала, что Кристофу просто нравится воевать с тварями. Но ведь точно, второй принц, если таковой был, всегда шел в армию. Начинал не с солдата, разумеется, но и не с самого старшего чина.
— Но ведь Совет все равно обяжет вас их активировать, — медленно произнесла я.
— Нет, — усмехнулся Кристоф, — в случае отстранения от власти, я обязан принять добровольное затворничество, а после полного принятия власти братом, я буду обязан покинуть столицу и не возвращаться в нее более никогда.
— И тогда возглавить армию будет некому?
— И тогда артефакты будут переданы не-Рентийскому, — уточнил Кристоф, — что очень и очень плохо скажется на Совете Крылатых. Ведь вся суть Совета состоит в том, чтобы наши традиции оставались прежними. Они те, кто стоят на страже страны и обязаны принимать решения опираясь исключительно на благо людей, а не на приобретение каких-то личных выгод.
Сейчас все очень сложно, Вильгельмина. Но я не планировал жаловаться.
Я только пожала плечами:
— Ничего из мною услышанного не прозвучало как жалоба.
Кристоф только кивнул и, повернувшись к нам спиной, сдвинул в сторону стеллаж с книгами. Позади него оказался высокий сейф. Из которого Правитель достал тяжелый клинок в простых ножнах и пару кожанных перчаток с серебряными заклепками.
Не серебряными, поняла я через секунду.
Льдистая сталь.
— Этим клинком можно не только разить тварей иных миров, но и закрывать порталы, — Кристоф нежно, почти любовно провел по ножнам. — Мне будет не хватать его. Идем.
12.7
— Тогда, быть может, не стоит? — с сомнением спросила я.
— Он не должен был мне принадлежать, — напомнил Кристоф и повторил, — идем.
Портал привел нас в пустынный коридор, где терпко пахло травами и… Я готова поклясться, что ощущаю родственную магию! Столь же ядовитую, сколь моя, но более плотную, более упорядоченную.
— Сокровищницу заклинали мастера окраинной стали, — улыбнулся Кристоф, — уверен, ты чувствуешь родство с охранкой.
— Сильные плетения, — я поежилась, — с собственным разумом. Не человеческим, нет, но… Оно изучает нас.
— Тринадцать мастеров окраинной стали на тринадцать лет оказались при дворе Виргофа Верткого, — со странной ноткой произнес Кристоф, — это позволило Окраинам сохранить часть своих прав и свобод. И это же, как мне кажется, уничтожило мастеров.
