Вспышка света была достаточно яркой, чтобы осветить весь переулок, затем раздался хлопок и… черт, взрыв зацепил гражданского, поджигая его как спичку. Когда оба тела были уничтожены, в холодном ветре остался лишь запах детской присыпки.
Шикарно. И как они теперь уведомят семью гражданского?
Ви обыскал местность, и когда не нашел другого бумажника, то просто прислонился к Дампстеру44, сидел и дышал мелкими глотками. Каждый вдох ощущался как новый удар кинжалом, но кислородное голодание — тоже не вариант, поэтому он продолжал дышать.
Прежде чем достать телефон и вызвать помощь, он посмотрел на свой кинжал. Черное лезвие было покрыто чернильной кровью лессера. Он прокрутил в голове бой с лессером и представил на своем месте другого вампира, не столь сильного, как он. Не имевшего такой подготовки.
Он поднял руку в перчатке. Проклятье было дано ему свыше, но Братство и его благородная цель привели в порядок его жизнь. И что, если бы его убили этой ночью? Если бы это лезвие пронзило его сердце? Их осталось бы четверо.
Черт.
На шахматной доске, его Богом проклятой жизни, все фигуры были давно расставлены, а игра — предопределена. Святой ад, столько раз в жизни тебе не приходилось выбирать дорогу, потому что путь, по которому ты шел, был предрешен без учета твоего собачьего мнения.
Свободная воля — это бредовая чушь.
Забудем о матери и его драме… он должен стать Праймэйлом для Братства. Он задолжал наследию, которому служил.
Вытерев лезвие о штаны, он вложил его в ножны, с трудом встал на ноги и обшарил свою куртку.
Черт… его телефон. Где же он? В пентхаусе. Должно быть, телефон выскользнул, когда он кинул куртку на кровать…
Раздался выстрел.
Пуля попала прямо между грудных мышц.
Удар сбил его с ног, отбросив, как в замедленной съемке. Он упал навзничь и просто лежал, когда колоссальное давление заставило сердце подпрыгнуть и затуманило мозг. Он мог лишь судорожно глотать воздух, мелкие вдохи быстро пробирались вверх-вниз по коридору его глотки.
С последней крупицей силы он поднял голову и осмотрел свое тело.
Пулевое ранение. Кровь на рубашке. Пламенеющая боль в груди. Кошмар воплотился.
Прежде, чем он сообразил запаниковать, явилась темнота и поглотила его целиком… пища, перевариваемая в кислотной ванне агонии.
***— Ты тут что вытворяешь, Уиткоум?"
"Доктор Джейн Уиткоум, поморщившись, отвлеклась от карты пациента, которую подписывала. Доктор Мануэль Манелло, заведующий хирургическим отделением, медицинского центра Св.
