Лишь он один знал абсолютную карту вечности, сборник всех принятых и непринятых мер, известных и неизведанных путей. Он был и Книгой, и Страницей, и несмываемым Чернилам.
Не она.
И Он не придет к ней сейчас ради этого. В этом была ее судьба: страдать из-за невинного, рожденного телом, которого она никогда не должна была иметь, за ее сына, который шел по земле мертвый изнутри из-за принятых ею решений."
"Со стоном Дева-Летописеца позволила себе потерять форму и выскользнула из одежды, которую носила, черные складки упали на мраморный пол.
Она вошла в воды фонтана с легкой волной, путешествуя между молекул водорода и кислорода, ее страдания насыщали их, доводя до кипения, испаряя. Пока продолжалась передача энергии, жидкость поднималась как облако, соединялась над двором и падала вниз, словно слезы, которые она была неспособна пролить.
Ее птицы на белом дереве вытянули шеи, рассматривая падение капель воды как нечто новое. А затем стая впервые покинула свои насесты и полетела к фонтану. Выстраиваясь на краю, они смотрели в направлении светящейся, бурлящей воды, в которой она находилась.
Они охраняли ее в печали и сожалении, охраняли так, словно каждый из них был величиной с орла и таким же свирепым.
Как всегда они были ее едиными утешением и дружбой.
***Джейн знала, что умерла.
Она знала это, потому что была окружена туманом, и перед ней стоял кто-то, похожий на ее умершую сестру.
Так что она была чертовски уверена, что с ней все кончено. Вот только… разве она не должна быть расстроена? Разве она не должна беспокоиться о Вишесе? Разве она не должна быть в восторге от воссоединения с младшей сестрой?
— Ханна? — она спросила, потому что хотела удостовериться в том, что знает, с кем столкнулась.
— Почти. — Образ ее сестры пожал плечами, красивые рыжие волосы двигались в такт. — На самом деле, я просто посланник.
— Ну, ты очень на нее похожа.
— Конечно. Ты видишь сейчас то, что мысленно представляешь себе, когда думаешь о ней.
— Окей… немного смахивает на «Сумеречную Зону»148.
Или, подожди, может, я просто сплю? — Потому что это была бы чертовски хорошая новость, учитывая то, что она посчитала себя мертвой.
— Нет, ты умерла. Сейчас ты находишься посередине.
— Посередине чего?
— Ты просто между. Ни здесь и ни там.
— А нельзя ли немного конкретнее?
— Вообще-то нет. — Образ Ханны улыбнулся своей потрясающей ангельской улыбкой, которая заставляла умиляться даже противного повара Ричарда.
— Вот мое послание. Ты должна отпустить его, Джейн.
