Его большой и указательный пальцы аккуратно раскрыли шире ее правый глаз, пока он доставал ручку с фонариком. В такой близи она могла видеть его длинные густые ресницы, трехдневную щетину и чистые поры на коже. Он хорош пах. Одеколоном.
Что за одеколон, пронеслось в ее голове.
— Хорошо, что я пришел наготове, — протянул он, наводя тонкий луч.
Ей захотелось моргнуть, когда он посветил в глаз, но Мэнни не позволил.
— Стало хуже? — Спросил он, переходя к левому глазу.
— О, нет. Вполне нормально.
Не дождусь когда ты…Черт, слишком ярко.
Он выключил фонарик и затолкал его обратно в нагрудный карман формы.
— Зрачки нормально расширяются.
— Какое облегчение. Если мне захочется почитать под солнечным прожектором, я преуспею.
Он взял ее запястье и нащупал пульс. Затем поднял свои ролексы.
— Придется доплачивать страховку за этот осмотр? — Поинтересовалась Джейн.
— Шшш.
— Потому что я на мели…
— Шшш!
Было непривычно оказаться на месте пациента, а держать рот закрытым — того хуже.
Блин, что-то скрывалось за этими неловкостями и словами….
Темная комната. Мужчина в кровати. Ее рассказ… рассказ о… похоронах Ханны.
Очередная вспышка боли охватила ее, и она резко втянула воздух.
— Вот черт.
Манелло отпустил ее запястье и положил ладонь на лоб.
— Жара вроде нет. — Он опустил руки на обе стороны ее шеи, прямо под подбородком.
Когда он нахмурился и начал пальпировать, она сказала:
— У меня нет ангины.
Глава 36
Находясь На Другой Стороне, Вишес пристально рассматривал Кормию, и его одолевало желание отстрелить себе ногу.
После ее стеснительного признания в том, что она никогда раньше не видела мужчину, он почувствовал себя ужасно. Ему не приходило в голову, что она знала только женщин, но если учитывать, что она родилась сразу, после того как погиб последний Праймэйл, то как она могла встретить кого-то противоположного пола?
Конечно же, он вызывал в ней ужас.
— Иисус Христос, — пробормотал он, глубоко затягиваясь самокруткой, а затем щелкнул по ней.
Пепел падал прямо на мраморный пол амфитеатра, но его это абсолютно не заботило. — Я совершенно не подумал, насколько тяжело это будет для тебя. Я думал…
Он думал, что она будет желать его или испытывать хоть что-то подобное, но в протест, она ощущала то же, что и он.
— Да, мне чертовски жаль.
Ее нефритовые глаза от удивления распахнулись и заблестели.
