Хотел их на своей коже навечно.
Боже, он не мог вынести ее уход.
— Как долго ты здесь живешь? — спросил он.
— С резидентуры107. Хм, десять лет.
— Хорошее место для тебя. Близко к клинике. Как соседи? — Какой миленький, будничный и бессмысленный разговор. Да гори этот дом огнем.
— Часть из них — молодые специалисты, другая — старики. Вся соль в том, что из этого дома съезжают либо жениться, либо в дом престарелых, — она кивнула на соседнюю с ней квартиру. — Мистер Хэнкок съехал, две недели назад в пансионат.
Новый сосед, кем бы он ни оказался, возможно, будет похож на него, потому что первый этаж отходит пожилым. А я что-то разболталась.
А он заслушался.
— Я уже говорил, что люблю твой голос, так что не стесняйся.
— Я такая только с тобой.
— Значит, я счастливчик, — он взглянул на часы. Черт, время утекало как вода в ванной, оставляя за собой лишь холод. — Проведешь экскурсию?
— Конечно.
Он вышел первым и бегло осмотрел местность, прежде чем отойти в сторону и позволить ей встать.
Он велел Фритцу уезжать, потому что потом он просто дематериализуется домой, и пока доджен съезжал с подъездной дорожки, Ви позволил ей идти вперед.
Джейн открыла дверь одним единственным ключом и поворотом ручки. Никакой сигнализации. Только замок. А изнутри — ни засова, ни цепочки. Пусть у нее не было врагов, как у него, и все же это было небезопасно. Он…
Нет, он не станет это исправлять. Потому что, через каких-то несколько минут, он превратится в незнакомца.
Едва сдерживаясь, он огляделся вокруг. Ее мебель казалась нелепой. На фоне кремовых стен, мебель из красного дерева и картины маслом, превращали помещение в музей. Эпохи Эйзенхауэра.
— Твоя мебель…
— Моих родителей, — сказала она, положив куртку и сумку. — После их смерти я перевезла сюда все, что влезло, из дома в Гринвиче. Что было ошибкой. Я будто в музее живу.
— Хм… я полностью разделяю твою точку зрения.
Он прошелся по ее гостиной, отмечая вещи, которые подошли бы для дома Брюса Уэйна108 в колониальном стиле.
Эта хрень уменьшала размеры квартиры, захламленные комнаты вполне могли бы быть просторными.
— Не знаю, зачем я все это храню. Мне не нравилось жить среди них, когда я росла. — Она сначала обернулась, потом замерла.
Черт, он не знал, что ответить.
Зато знал, что стоит сделать.
— Так… твоя кухня там, верно?
Она пошла налево.
— Она небольшая."
"Но уютная, подумал Ви, заходя внутрь.
