Если бы Игната сейчас спросили: чего он в эту минуту хочет больше всего, он бы ответил: чтобы Сашка дотронулась до него там, где в паху ощущалась почти боль.
Он встретил ее руку с тихим стоном.
– Алька…
– Молчи…
Игнат тяжело дышал. От этой близости можно было сойти с ума. Пальцы нашли бикини и потянули вниз. Теплая влажность между ног Сашки окончательно снесла крышу.
– Алька, я дурак. У меня же нет презерватива.
– Ты что, боишься заразиться? – она спросила глухо и вроде бы равнодушно, но он почувствовал, как внутри нее мгновенно что-то напряглось, и не дал ей возвести стену.
– Нет, ты что! – ответил так, что она поверила. Поцеловал в подбородок, в губы. Снова подхватил их ртом с нежностью – пухлые и мягкие. – Просто подумал о тебе. А вдруг я не смогу остановиться?
– Не бойся, Пух, я чистая. А вероятность забеременеть на третий день после месячных минимальна, я читала.
– Аля…
– Просто поверь, ладно? И не останавливайся.
Теперь уже она поцеловала его. Потянулась губами, а он ответил. Торопливо сдернул с нее белье и накрыл собой.
Не думал, что делает, за них, казалось, говорила сама природа, и Сашка, в ответ на откровенное движение Игната, подалась навстречу.
Оба рвано дышали, встретившись взглядами. Напившись возбуждения, хотели большего. Он попытался проникнуть в нее, но Алька вдруг напряглась и впилась пальцами в жилистые плечи парня. Распахнула на вдохе глаза…
– Осторожно, Пух. Не спеши.
Игнат замер, сдерживая желание снова толкнуться в Сашку.
– Черт, не получается, – ругнулся со смешком, прижавшись к ней лбом.
– Я чертов тупой девственник и сейчас все испорчу. Но ты чистое удовольствие, Алька, – он упирался в нее, совершенно теряясь в ощущениях, – не могу терпеть. Мне стоит только тебя коснуться, и я уже хочу…
– Не испортишь, не говори так. Просто не торопись."
"Игната не нужно было просить дважды. Он всегда чувствовал Сашку и в нем всегда жила нежность к ней. Вот и сейчас парень поднял голову и посмотрел долгим взглядом в красивое лицо, обрамленное спутанными прядями волос.
В глаза, что смотрели прямо и мягко светились, ожидая его.
– Алька, почему не сказала?
Она ответила не смутившись.
– А ты не спрашивал.
– Но ведь они все думают…
– Давай потом, Пух, – погладила его шею. – Не хочу о них! Сейчас хочу быть с тобой, остальное для меня ничего не значит.
Но для него значило много, если не все. Он нашел пальцами девичье лоно и осторожно проник в Сашку пальцами.
– Скажи, я могу… так? – еще неумелыми ласками попробовал ее подготовить.
