Но они все равно остались стоять, глядя друг на друга, запоминая, слушая тишину, чувствуя радость от того, что сейчас одни.
Первый поцелуй вышел неловким, как неожиданная встреча. Сашке пришлось приподняться, а Игнату наклонить голову. Сухие от волнения губы, соприкоснувшись, разомкнулись и раскрылись. Но тут же за коротким вдохом встретились вновь. Ее ладони сами нашли крепкие плечи, а его – тонкую талию, и притянули ближе.
Это продолжалось долго, до потери ощущения времени и сверкающей звездами темноты в глазах.
Оба часто дышали, но остановиться не могли. Эти поцелуи уже не были школьными, и все же в них еще не полыхал огонь съедающей страсти, способный сжечь дотла. Этот огонь только разгорался, оживал в их душах, пробуждая желание и прорастая из нежности. Оплавляя преграды и соединяя, обещая превзойти по силе любой другой.
Дыхание из груди вырывалось горячее, хмельное и шумное, Игнат опустил голову и нашел губами Сашкину шею. Светлая кожа Альки всегда напоминала полупрозрачный фарфор, он теснее прижал девчонку к себе, упиваясь ее близостью.
Скользнул ртом по гладкой ключице, не в силах сопротивляться ощущениям, что руководили им.
– Аля… Алька…
– Подожди! – она остановила его, когда руки забрались под одежду и поползли по спине. Остановиться оказалось трудно, но Сашка все-таки шагнула назад. – Скажи еще раз, пожалуйста, – попросила с надеждой и он понял.
– Мне все равно. Есть только ты. Всегда была.
Дышать стало легче, и серые тени ее мира, поблекнув, съежились, отступив под светом этих слов.
И даже показалось неважным, где они сейчас, в какой из точек их дорог. Возможно, на перепутье? Пусть. Главное, чтобы это мгновение принадлежало им."
"Сашка кивнула и сняла футболку, оставшись в тоненьком бюстгальтере и джинсах. Красивые девичьи плечи мягко окутал свет от настольной лампы, неожиданно теплый, бросив тень на белые упругие полукружия. От неловкости она вдруг улыбнулась, все-таки стыдясь дешевого белья:
– Тебе повезло, Пух, что у меня есть грудь.
Он тоже улыбнулся, чувствуя шум в ушах. Слыша, как отзывается ударами его счастливое сердце. Жадно рассматривая Сашку, он на самом деле едва ли заметил, что на ней надето. В этой девчонке ему нравилось все.
– Вижу.
– Пух, – она нашла его руку и подняла лицо навстречу синему взгляду. – Не знаю, почему я так поступила – там, у кинотеатра, – вдруг сказала. – Просто увидела тебя с ними… с ней, и показалось, что ты чужой, что больше не помнишь. Прости меня.
