Дай мне себя, я так хочу…"
"Над ними ярко горели потолочные светильники, мясо на плите продолжало готовиться, а у девчонки от жара близости и ярко-синих глаз парня, от которых не укрылась ее нагота, сбивалось дыхание. Волна удовольствия накрыла с головой, и Сашка, прогнувшись, хватила ртом воздух. Опустила колени, соскользнув пятками с края стола.
– Игна-ат…
Этой ночью в спальне, когда их тела покрыла испарина, а неутоленная страсть продолжала разъедать желанием, соединяя вновь и вновь, она еще не раз произнесла его имя.
И не раз услышала в ответ свое, когда уже ее губы подарили ему удовольствие, вырвав из груди стон.
– Алый, как хорошо.
Мир, поглотивший их, дал им время побыть вдвоем и не торопил. Несколько дней как целая жизнь.
-17-
Она рассказала Игнату о Генрихе сдержанно, в общих чертах, словно вопросы о художнике причиняли ей боль. Повторила только, что он талантливый и добрый человек, и она ему очень многим обязана. О Майке молчала. О той ночи в клубе «Альтарэс» и схватке с Чвыревыми в боксе отвечала уклончиво.
Не хотелось вспоминать, что произошло, и то, какой Игнат ее увидел. Как ей мерзко было от себя самой и тех тварей, лицами похожих на людей.
– Зачем это тебе, Пух? Просто забудь. Помни, что ты ни при чем.
– Ты по-прежнему не доверяешь мне, Аля.
– Вопрос не в доверии. Я не хочу, чтобы тебя это касалось. Никогда.
– Ты же могла пострадать от рук этих уродов! Меня это очень даже касается!
Они шли по лесу, по траве, расцвеченной солнечными пятнами, и держались за руки.
– Я могла не подводить Генриха, он верил мне.
Я могла их убить. Я монстр, и ты это знаешь.
– Что за чушь ты говоришь, Алька! – поразился Игнат, но этот разговор прежде всего был нужен ему, и Сашка ответила, что думала:
– Правду. Просто ты не хочешь видеть. Но я вижу, и этого достаточно.
Он остановил ее, обнял за талию и притянул к себе. Приподнял подбородок, заставив смотреть в лицо.
– Ну и? – спросил серьезно. – Что ты сейчас видишь? Хорошенько посмотри.
Лицо парня ничего не скрывало, глаза светились нежностью, и Сашка вздохнула.
– Что ты дурак, Савин, – сказала не обидно, с сожалением. Первой потянулась и мягко поцеловала его в губы. – Тоже мне нашел объект обожания. Давно стоило меня забыть и влюбиться в нормальную девчонку. В ту же Веронику Маршавину. Я помню по школе, как ты ей нравился. Или в другую. Вон их сколько возле тебя вертится.
– Ревнуешь?
Когда Игнат улыбался, от него невозможно было отвести взгляд, а сейчас он прямо таки довольно скалился.
