– Игнат, ты с ума сошел? Какое, нахрен, хорошо? Стой, дурак! – один из друзей останавливает его. – Осторожно, у нее нож!
– Уйди, Белый!
Я смотрю на Пуха распахнутыми глазами, чувствуя, как во мне все звенит – жилы, кровь, ощущения. Чувствуя, как под его взглядом начинают дрожать ноги. Как легко разорваться надвое. Как тяжело совладать с собой. Легче просто отступить в темноту, где мне самое место.
– Алька!
– Не подходи!
Я схватываюсь с места, хватаю куртку, кейс и выбегаю из бокса в черноту ночи. Бегу сломя голову, не зная куда, не разбирая дороги.
Господи, теперь я ненавижу себя!
– Алька, стой! Алька! – в голосе Игната слышится боль, и от этого только хуже.
Как бы я хотела, чтобы моим черным крыльям оказалось под силу рассечь угольный мрак и взлететь в небо. Высоко-высоко, туда, где голубой простор безбрежен и чист. Где нет грязных теней, спящих монстров и стальных прутьев. Где под ногами океан, и можно не бояться разбиться. Но небу чужда грязь, и я срываюсь в бездну, окрашенную алым заревом.
-16-
POV Игнат
– Алька!
Беленко догоняет меня на улице, когда я выбегаю из клуба, и останавливает за плечо.
– Стой, Игнат! Да, стой же! – разворачивает к себе лицом. – И что теперь? Побежишь за ней? Она же не в себе! Совсем рехнулся! Сначала песню чуть не запорол, а потом срываешься с места, словно тебя за яйца сдернули, ничего не объяснив нам.
– А что объяснять, Ренат? – я тяжело дышу, сбрасывая с себя руку друга. – Ты же сам все видел, не слепой!
– Да, видел! – на взводе бросает Ренат.
– И мне понятно, что Сашка эта в полном дерьме! Тоже хочешь вместе с ней дерьмо? Ты видел, как она исполосовала урода?
Пальцы сами сжимаются в кулаки.
– Не лезь, Белый, куда не просят! Я тебе уже говорил!
Он не лезет. У него хватает своих забот, но он мой друг, ему не все равно, и потому тормошит меня.
– Что происходит, Савин? Какого хера нас вообще в этот «Альтарэс» занесло? Нас же Рыжий предупреждал! Ты же сам не хотел ехать!
– Если бы я, черт возьми, знал!"
"Но я знаю, да. Последнее время я раскручиваю группу, как могу, и «Альтарэс» известен как площадка, где собираются неформалы.
А значит, те, кто нуждается в Suspense. Полгода назад у группы появился свой менеджер, и против живых денег я не возражал. Как и парни не возражали против нашей растущей популярности в городе и за его пределами. Все это понять и объяснить можно, а вот как объяснить то, что за гранью понимания, и принадлежит только мне?
Передо мной море рук, чужих лиц, крики, голоса.
