– Плачешь, Зоя? Кто обидел? – Взгляд, полный ярости, глаза вспыхнули звериным светом.
Зойка плакала и мотала головой:
– Нет, никто. Никто не обидел. Просто так, бывает. Настроение плохое…
Он взял ее за руку и повел на берег. Сели на влажный песок и молчали. Долго молчали. А потом он проговорил:
– Пойдешь за меня, Зоя?
– Что? Куда пойду? – Зойка мотнула головой, чтобы сбросить оцепенение. – Не поняла. Повтори!
Он повторил. Сказал, что полюбил сразу, с первой минуты.
– Жить будем с моими. Поначалу. Потом свой дом построю – так у нас принято.
А хочешь, в Ереван поедем? Там много родни. Или в Москву. Я – строитель, работа будет всегда.
Зойка тихо плакала и качала головой.
– Не могу, миленький! Не могу! Прости, бога ради! Жених у меня в Москве, – безбожно врала она."
"Вартан молчал. Она погладила его по голове и молча, спотыкаясь, побрела к дому.
Ну почему же у нее все складывается так нелепо?
Тома лежала, отвернувшись к стене. Зойка скинула шлепанцы и присела на край кровати. Тома резко обернулась.
– Погуляла? – хрипло спросила она.
– Не спишь? – почему-то обрадовалась Зойка. – Ага, погуляла. А мне Вартанчик предложение сделал! – желая повеселить подругу, сообщила она.
Тома густо закашляла и сказала, как каркнула:
– Прям сразу и предложение! Смотрите, как складывается! Ну что, приняла?
Зойка растерянно замотала головой.
– А чего ж? Такая выгодная партия! Будешь на ужин барана тушить и барана с работы ждать! – Тома села, поджав под себя колени. – Оставайся, Зоинька! Семья большая, дружная.
Народишь «вартанчиков»! С твоей-то жопой! Все лучше, чем перед этими же «вартанами» в Москве с подносом бегать! – зло засмеялась, опять зашлась в хриплом кашле.
Зоя сняла сарафан и легла в кровать.
– Ну надо же! Вот так прямо и замуж! – не успокаивалась Тома.
«Скорее бы домой! – повторяла про себя Зойка. – Скорее бы! Правда и там, дома, тоже ничего хорошего».
Последние два дня Тома отлеживалась дома. Зойка уходила на пляж – только бы подальше от нее. На море и веселых отдыхающих глаза не смотрели.
От всего с души воротило. К ней приставали какие-то парни, предлагали пойти на танцы или в кино. Вслед свистели горячие, темноголовые местные жители. Пыхтели, глядя на Зойку, и, отдуваясь, вытирали пот с полысевших лбов солидные отцы семейств, окруженные детьми и пышногрудыми важными женами.
Все одно и то же. И все – осточертело до некуда.
С Вартаном она больше не виделась – сестра сказала, что тот уехал в командировку.
* * *В поезде обе молчали.
