Джинсы с дырками, джинсы со стразами и вышитыми на попе розами. Кожаная курточка типа косухи, вся в «молниях», рокерского вида, и ковбойские сапоги – острый нос, строчка, скошенный каблук. Наташа тяготела к молодежной моде. Это было очевидно.
Теперь восторгались Галина, Женя и немножко я. Выпили еще по стакану. Чокнувшись, разумеется.
Потом со вздохом, как бы нехотя, поднялась Женя. Восторженной публике продемонстрировали шелковое платье до пят, в ярких цветах, свитера с аппликацией, кожаные брюки и меховую жилетку из песца, крашенного в фиолетовый цвет.
Женя не кокетничала – вертелась перед зеркалом и приговаривала:
– Здорово, правда? Нет, я роскошная женщина! Куколка просто!
Она озабоченно втягивала живот, вставала на цыпочки и делала гримасу типа «жена президента на приеме Большой восьмерки». Угомониться она долго не могла, грозилась какой-то Райке, которую «точно хватит удар».
Райку становилось жалко."
"Женю хвалили мы вяловато – она была так активна и так радовалась себе, что наших усилий почти не требовалось.
К тому же все немного устали. Допили вино. Наташа предложила открыть вторую бутылку. Я испуганно вскочила с кресла.
– Сиди! – жестко бросила Женя. – Сейчас будет самое главное.
Мне стало немного не по себе.
Наташа вынула из коробочки цепочку и с туманным взглядом протянула мне – главному, судя по всему, эксперту.
– Красивая, – прокомментировала я. – Нет, правда, симпатичная!
Что может быть плохого в золотой цепочке якорного плетения?
Потом со вздохом приподнялась Галина и протянула мне руку – как для поцелуя.
Я поняла этот жест – на ее узком запястье поблескивал золотой браслет с зелеными камешками.
– Изумруды, – небрежно произнесла обладательница браслета.
– Ух ты! – Я начала исправляться. – Неужели изумруды?
Галина повела плечом и с достоинством кивнула.
– Ослепнуть можно, – тихо произнесла нетихая Женя.
– Да сдохнуть просто, – подтвердила Наташа.
Мы дружно и шумно вздохнули.
Наташа открыла вторую бутылку, разлила по стаканам.
– За счастье! – со значением произнесла она.
Отказываться, разумеется, был грех.
Женя скомандовала подъем и сбор: мои приятельницы собирались на танцы в соседний отель. Там сегодня пели цыгане.
– С нами? – без особой надежды и энтузиазма спросила Женя.
Я отказалась. Причина вполне уважительная – муж скучает и ждет. Да еще наверняка злится.
Доводы убедительные. Только Наташа разочарованно бросила:
– Жаль! Жизнь-то проходит. Надо пожить и для себя.
А Галина добавила:
– Хотя бы двадцать дней.
