Он был расстроен и обескуражен, к Ольге уже привык и даже позволил себе влюбиться. А тут такой поворот событий! И он уехал в командировку в Монголию.
Вернувшись через год, узнал и про смерть Ольги, и про родившегося мальчика. По срокам все совпадало: и Ольгина беременность, и их поспешный разрыв, на котором она так настаивала, и рождение ребенка. А еще он увидел Ванюшку на прогулке – следил тайком. И вот тогда ему все окончательно стало ясно.
Все молчали. Гриша достал початую бутылку водки, налил полный стакан и выпил.
Бородач жалобно попросил:
– А мне можно?
Гриша шмякнул бутылку на стол и вышел из кухни. Елена Степановна достала стакан и налила его до краев. Непрошеный гость жадно, словно воду, выпил содержимое громкими глотками и посмотрел на Елену Степановну:
– А дальше-то что?
Она поежилась, кутаясь в платок, и пожала плечами.
Долго молчали.
– Вы сейчас сломали всю нашу жизнь, – тихо сказала она, отошла к окну и повторила: – Сломали всю жизнь, и без того сложную.
– А что же мне делать? – еле слышно ответил он.
– Про мою жизнь вы не подумали? Ольгу я любил. Никого из родных у меня нет. Только мальчик.
– Вы хотите забрать Ваню? – одними губами спросила она.
– Не знаю. Ничего пока не понимаю, скажу вам честно.
– Господи! Да что мне до вашей честности! – закричала она.
Мужчина поднялся.
– Простите меня, если сможете. И еще – поймите.
Елена Степановна ему не ответила.
Гриша задал один вопрос:
– Ты знала?
– Господи! Да откуда я могла знать?
– А фотографии, поиски родственников? Откопала этого дядьку деревенского, Егорыча, обрадовалась.
Умилялась просто! Вот ведь кровь какая! Через столько поколений! Ты знала! – закричал он. – Или догадывалась, уж точно! А все просто! Просто, как… Сходила налево наша ангелица. Запросто так, как нечего делать. А потом – понесла! Всякое в жизни ведь бывает! От половых связей, в том числе и внебрачных, детки случаются! И родила наша тихушница! От чужого бородатого дядьки! А чё не родить? Ребеночек ведь семью подправит, муженька блудного в лоно, так сказать, возвернет! А не вышло! Не получилось красиво и гладенько! И сама отошла, и папаша вот нарисовался.
Законный, так сказать. Бог-то, он – не Тимошка! Вот и жди теперь, что этот упырь надумает. Отберет у тебя внучка или оставит. А может, денег попросит. Отступных. Ребеночек-то ему, бирюку одинокому, вряд ли нужен. Или шантажом займется – сценариев много. А я – все. Умываю руки. Меня это больше не касается – ни по одному пункту.
