Но ее голос пробивался через стекло даже несмотря на то, что Вардан еще не успел снять трубку для разговора.
Все-таки трубку он снял.
И даже задал свой вопрос:
- В чем же я виноват, если ты сама убила своего ребенка? Учти, я знаю все! И про твой аборт, и про бесплодие, и про то, что сожителя своего убила и обворовала. Огромные деньги были у тебя в руках, жить могла нормально. Так чего ж ко мне полезла? Чем я тебя так привлек?
- Ты и не понимаешь, ублюдок? – выплюнула она с ненавистью во взгляде. – Я из-за одного шанса быть с тобой решилась на аборт… Ведь без восстановления девственности мне ничего не светило.
Из-за твоей проклятой семейки, где только девственность чтят…
- А с девственностью у тебя типа были шансы? – тихо кипел он. – Разве я дал тебе какие-то намеки, что мне нужны такие жертвы?
- Если бы ты ко мне тогда по-доброму отнесся… Если бы не смотрел на меня как на кусок мяса…
Вардан не помнил, чтобы он так смотрел на Наиру.
Она продолжала плеваться ядом:
- Если бы ты мне в первый день сказал, что помолвлен, я бы тогда не стала делать тот аборт!
Он слегка обалдел от наглости.
- Я что всем должен ходить и докладывать, какие у меня планы на личную жизнь? Это был твой ребенок, ты должна была его защищать, а ты убила. И теперь меня винишь, чтобы правду не признавать, что это твоя вина, а не моя… Тебе так легче, Наира? Что-то непохоже. Ты себя изнутри уже съела из-за этой вины, превратила себя в живой труп, не видишь разве?
Она скорей всего не понимала, как выглядит.
Более того, она не слышала Вардана.
Будто сошла с ума, все твердила свое:
- Потому что такие как ты не должны размножаться! Ты такой же ублюдок, как все остальные ублюдки, которые меня пользовали с восемнадцати лет! Я из рук в руки переходила, меня били и унижали. Ты ничем от других не отличаешься. Ты относишься к женщинам как к людям второго сорта. Тем, кто должен тебе служить! Ты их рядишь как кукол, селишь куда тебе надо и пользуешь как тебе надо! А на нашу женскую боль тебе плевать!
Последними словами она попала ему прямо в сердце.
Ведь еще недавно кое-что из того, что говорила Наира, было правдой.
Вардан делал это с Лианой. Рядил ее во что хотел, собирался поселить у себя и даже мысли не допускал, что она может не захотеть быть его женой. Считал, что способен подарками загладить вину перед ней. Даже не представлял, как сильно ранил юное девичье сердце той роковой ночью, права качал, когда нужно было на коленях перед ней стоять и прощения просить.
