Но вот наступил день, когда Вардан выбил свидание с заключенной, которая находилась под следствием за убийство и покушение на убийство.
То, чего не смогли местные полицейские, легко удалось человеку с большими связями, а точнее полковнику Воронову. Наиру поймали и упрятали за решетку.
Мало того, она также проходила психологическую экспертизу, на которой настаивал ее адвокат."
"Впрочем, всем, включая следователя по этому делу, и без воплей адвоката было ясно, что психологическая экспертиза необходима. Ведь Наира умудрилась выдрать себе в камере половину волос, а еще бесконечно билась затылком о стену, чем заработала себе сотрясение.
Теперь она сидела в карцере, где стены были обиты войлоком. Там она при всем желании не могла себе навредить. Скорей всего ее признают невменяемой и отправят в психушку, но и это вряд ли можно назвать счастливым исходом для несчастной, озлобленной девушки.
А ведь у нее могла быть целая жизнь.
Красивая, умная, целеустремленная, она могла многого добиться, если бы направила энергию в мирное русло.
Сколько ей? Всего ничего лет. И семью могла завести и детей если не родить, так хоть воспитать. Мало ли на свете бездомных детей? Или мужчин с маленькими детьми на руках?
Но это все, конечно же, не про Наиру.
Ее психика сломалась задолго до встречи с Варданом, как он посчитал. Потому что ни одна нормальная баба не пойдет делать аборт для того, чтобы завести семью с детьми с человеком, которого даже не знает. Свой ребенок не дорог был что ли? Совсем?
А все же Вардан решил с ней повидаться, расставить для себя все точки над i, хоть и знал уже от того же следователя, в чем Наира его обвиняла.
Хотел понять для себя, чем заслужил такую черную ненависть.
Но того, что перед ним предстало, он не ожидал ни увидеть, ни услышать.
Он глазам своим не поверил, когда перед ним село существо в тюремной робе. Назвать это существо женщиной язык не поворачивался.
На голове во многих местах раны из-за выдранных волос. Кожа на лице будто пергаментная, черные синяки под глазами, а сами глаза красные, как у вампирши.
«Неужели она сделала это с собой сама?» - гадал он, не зная, куда смотреть, ведь чисто по-человечески ему было ее жаль. Да, даже после всего жаль. Ведь она – сплошная ходячая рана.
Вот до чего доводит людей душевная боль, а ее в Наире плескались океаны, это было видно невооруженным взглядом.
- Пришел позлорадствовать? – Наира рассмеялась ему в лицо.
Их разделяла прозрачная перегородка.
