— Как это никакого нет? — он в очередной раз зыркнул на свою жену: — Я тебе денег дал, чтобы ты одела дочерей. А ты что сделала? Своим платьев накупила, а моей типа не надо? Так ты поступила, Анфиса? Как нам ее замуж выдавать, ты подумала? Разве Агдаяны возьмут оборванку замуж? А если не возьмут, кому я буду продукты поставлять? Опять хочешь впроголодь жить?
— При чем же тут я, когда у девчонки совсем нет вкуса? — развела руками Анфиса. — Я ей и то предлагала, и это, а она ничего не выбрала!
Это была столь явная ложь, что глаза Лианы округлились до невероятных размеров.
Она уж было подумала, что отец сейчас начнет возмущаться на нее за якобы отсутствие вкуса, но родитель отчего-то снова встал на ее сторону. Стал ругать жену:
— А ты куда смотрела? Надо мозг включать, Анфиса, с кем родниться едем. А ну, быстро пошла и нормально собрала девчонку! У нее сегодня помолвка! Важное событие, уж постарайся, чтобы мы не опозорились!
В этот момент Лиана пожалела, что вообще вышла в гостиную.
Сейчас мачеха так ее соберет, что мало не покажется.
И вправду, как только Лиана с мачехой вышли в коридор, та принялась шипеть на падчерицу:
— Ах ты сучка неблагодарная, отцу на меня жалуешься? Я тебе жало-то прикручу…
— Я не жаловалась, он сам. Ему просто не понравилось мое платье, вот и все, — попыталась Лиана оправдаться, хоть и понимала, что зря.
Что бы ни сказала, все равно будет не так, не то, не с такой интонацией. Потому что еще ни разу никакие ее оправдания на Анфису не действовали.
Не любила она падчерицу. Не любила, и все тут.
Почему? За что? Сие Лиане было неведомо.
Лиана по-всякому пыталась ей понравиться, потому что очень хотела маму. Но чем больше старалась, тем хуже получалось.
А как все начиналось…
Еще до того, как отец женился на Анфисе, та была милейшей женщиной. Все таскала Лиане сладости да дарила игрушки. Девочке было на тот момент восемь лет, и она души не чаяла в красивой, как ей казалось, доброй тете.
Но отгремели свадебные колокола, и отношение Анфисы к Лиане изменилось радикально.
Чем старше становилась падчерица, тем сильнее мачеха ее не любила.
Особенно ярко эта нелюбовь стала проявляться, когда падчерица начала превращаться из худого подростка в цветущую девушку. Как только у Лианы стала расти грудь, а у Галины — нет, так и не стало жизни Лиане совсем.
Казалось бы, при чем тут грудь? Она у каждой девочки есть, у кого больше, у кого меньше, какая разница? Ведь ни на что ж не влияет.
