Зато после этого я буду свободен и смогу, наконец, начать нормальную жизнь.
— Что, прямо так и женишься на мачехе своей бывшей жены? И не испугаешься общественного резонанса?
— После того, как ославила меня в высшем свете эта идиотка Виола, я могу делать что угодно. Все равно это не вызовет большие пересуды, возмущение и насмешки общества. Меня мало заботят эти слухи, друг мой. Гораздо больше то, каким образом я смогу ее обрюхатить, если Виола не вызывает во мне ни малейшего отклика, никакого человеческого чувства, кроме презрения и отвращения.
По-моему, после выхода из комы она стала еще более отвратной. Эти розовые глаза, неестественные белые волосы и губы, как у рыбы-капли… За месяц полного блаженства с Амарой я отвык от насквозь фальшивого облика Виолы. Она была так отвратительна, что даже Дейган это почувствовал…
— Погоди, Грэм, твои эмоции были настолько сильными, что передались твоему дракону? — вскинулся Баббинг. — Но… Ты же понимаешь, что это значит?
— То, что Виола здорово разозлила меня, только и всего!
— А ты… ее ему показывал? — тихо спросил друг.
— Дейган видел мою жену десятки раз. И каждый раз никакой реакции, кроме как желания сожрать ее, Виола у него не вызывала, — пожал плечами я. — То ли дело, как он относится к Амаре. Пару раз даже давал себя погладить. Из всех моих женщин Амара была принята Дэйганом наиболее лояльно. И это очевидно.
— Полагаешь, Амара — твоя истинная?
— Я хотел еще проверить. Но, похоже, вероятность этого очень и очень высока.
ГЛАВА 20"
"Я не рассказал другу, в каком состоянии нашел своего дракона, когда услышал его дикий рев и поспешил от этой идиотки Виолы в его логово.
Мой дракон жил в специально обустроенной пещере прямо под виллой. Ее своды были выше сводов главного зала в царском дворце, а посредине было расположено огромное подземное озеро с водопадом.
Дейган был морским существом — крыльев у него не было, отчего летать он, соответственно, не умел. Вода была его стихией.
Более того, не таким уж он был и огромным, как рассказывали древние легенды — три метра в высоту, если вставал, как змея перед броском, и около двенадцати метров в длину.
От тонких и длинных, как хлысты, усов до чешуйчатого хвоста.
В его логове Дэйгану было хорошо и уютно, благо там была пещера, пройдя через которую он мог оказаться в открытом море и порезвиться вдоволь.
Дэй мог пропасть на пару дней, максимум на неделю, но всегда возвращался ко мне — своему сиблингу.
В нашем мире драконами не рождаются — ими становятся.
