То ли дело я — он вне себя от желания, так хочет от меня ребенка. Ты, конечно, попыталась вызвать в нем ко мне злость, когда подсунула ему противозачаточное зелье, которое якобы нашли у меня у комнате, но это ничего не поменяло. Грэм хочет от меня ребенка.
И так белая, Амара от злости сделалась еще бледнее, прям до зеленоты.
— Он хочет от тебя ребенка, потому что хочет как можно скорее от тебя избавиться! Грэм желает исполнить условие обета и прогнать тебя, а твоего ребенка буду воспитывать я! Я! Поняла меня, идиотка несчастная?
Это была чистая правда.
Ну, сейчас я внесу смятение в стан врага!
И я отставила в сторону книжку, и свысока ухмыльнулась:
— Разумеется, он говорит так тебе, а ты и развесила уши. На самом деле нафиг ты ему не нужна — сама вешаешься ему на шею и исполняешь все его прихоти. Ты ему уже приелась до зубовного скрежета…
Ладно, ладно, признаю, лоханулась. Словечко «нафиг» было явно не из их мира, я б вот насторожилась, но…
Мачеха даже не обратила на это внимания!
— Да ты посмотри на себя, переделка! — побелев, заорала Амара.
— Грэм всегда был за естественность, такую, как у меня!
— Зато ты не можешь своими губами то, что могу я… — и я сложила свои накачанные губы бантиком.
Это ее доконало.
— Ты…. Ты!
— Убери свои смердящие тряпки и выметайся отсюда! — отчеканила я.
— Ты должна их отстирать в руки… — заикнулась мачеха, видимо повторяя загодя приготовленный текст.
— Сама отстираешь.
— Да как ты смеешь!
— Я — хозяйка этого дома! Я — госпожа Фрейзер. А ты — всего лишь приживалка, которая живет тут из милости, — я поднялась, холодно глядя в ее зеленые глаза и буром пошла на обомлевшую мачеху, выталкивая ее за дверь. — А сейчас выметайся, и не смей меня беспокоить по пустякам. Пошла вон из моей комнаты! И мусор свой прибери.
Ногами я легко пнула испачканные платья вслед за ней, в коридор.
И пусть я отчаянно блефовала — ведь сам Грэм, хозяин дома, в грош меня не ставил.
Но это испуганное затравленное выражение ее глаз стоило этого блефа.
— Прислать ко мне Присси! — напоследок велела.
— Присси нет!
— Уволилась!
— Нету Присси!
Я посмотрела на притихших слуг ласковым взглядом и зловеще ухмыльнулась:
— А если найду?
Будучи готовой закошмарить слуг и наглую самоуверенную бабенку — мою мачеху, я уперла руки в бока, но внезапно почувствовала приступ головокружения.
