Они переглянулись и в один голос ответили:
— Но Присси больше здесь не работает. Уволилась.
— Да? Очень интересно… — зловеще протянула я. — Чаю принесите. Живо!
После чего захлопнула двери перед самым носом явно намеревающихся остаться в покоях девушек.
И вышла на маленький круглый балкончик и перегнулась через кованые перила.
Внизу шелестел фонтанчик с затянутой ряской зеленой водой, цвела ярким цветом клумба с фиалками, и простирались плиты дорожки, по которым только что проехала груженая овощами повозка, запряженная серой в яблоках лошадью.
Там были какие-то незнакомые овощи, но некоторые я узнала — а именно крупные золотисто-алые томаты и продолговатые зеленые огурцы.
Я еще не успела нормально ознакомиться с кухней этого мира. В гостиный дом мне приносили только какой-то невкусный бульон.
Но родным помидоркам и огуречкам порадовалась.
Нет никаких сомнений — именно с этого балкона Амара и столкнула бедную Виолу. Вот о те плитки она ударилась головой.
Лошадка прошла, звонко цокая копытами и оставив после себя на дороге парочку крупных следов своей жизнедеятельности.
Вот и прекрасно, вот и вовремя."
"Я небрежно сорвала наряды Амары и вышвырнула их с балкона. Следом полетели вешалки и парочка чехлов.
Зеленое платье угодило в фонтан и наполовину утонуло в ряске, а то с черными узорами спланировало на дорожку, любезно прикрыв собой кизяки.
Я отряхнула ладошки и вернулась с чувством выполненного долга, не забыв закрыть за собой дверь на балкон.
Вот теперь комната стала намного симпатичней.
— Махорошая, ну здравствуй, здравствуй! — тут же набросилось на меня знакомое облачко. — Ну что, теперь убедилась, в какую красавицу ты попала и как сильно Грэм меня любит?
Дух Виолы!
Очень даже кстати — нужно как следует ее расспросить о кое-каких интересующих меня моментах.
— Хочешь сказать, ты не видела, как я их застукала в беседке?!
— Иу, я только видела, как Грэм соскучился по моим ласкам!
— Он не соскучился! Он — грубый, отвратительный и наглый мерзавец, который меня чуть не изнасиловал!
— Тебе показалось, просто у него такой характер, — покраснело облачко.
У меня аж глаза на лоб полезли.
Но когда я задала еще парочку наводящих вопросов, оказалось, что Грэм всегда так обращался с собственной женой. Никогда не был ласков, не говоря уже о постели, в которой вел себя абсолютно эгоистично, позволяя ей себя любить.
