— Но она…
— Что она?
— Мадам Шатопер распорядилась, что там теперь будет ее праздничная гардеробная. Ее наряды уже перенесли туда. А ваши вещи почти все унесли. Я думаю, там вам теперь будет не вполне удобно. Наверное, лучше в гостевой дом…
— Что ты думаешь, мне неинтересно. Сопроводите меня в МОИ покои. Без обсуждений, — велела я.
Служанки переглянулись, на этот раз довольно испуганно и выполнили приказание.
Едва я оказалась в настоящей спальне Виолы, то просто дар речи потеряла.
Мама моя!
Девки явно лукавили, когда сказали, что большинство ее вещей унесли.
Комната была как бы поделена на две части.
С одной стороны то, что осталось от прежней хозяйки спальни, а с другой — то, что принесли для превращения ее в гардероб Амары.
Та часть, которая принадлежала Виоле, больше всего напоминала спальню куклы Барби, по которой прошелся Мамай.
Все там было отделано в ядовито-розовом цвете с добавлением блестящих элементов. Стены, кровать, остатки мебели и даже туалетный столик. Даже мягкое изголовье, перетянутое ворсистым бархатом с каретной стяжкой из больших сверкающих страз.
Единственным элементом белого цвета была овечья шкура на месте прикроватного коврика.
Я подошла поближе и заметила какую-то картину, небрежно прислоненную к стене. Перевернув ее, увидела Виолу во всей ее красе, то есть после всех этих магических косметий.
Причем, она явно велела художнику на портрете еще больше увеличить губы, глаза, ресницы и свой бюст, а кожу замылить.
Таким образом, казалось, что это изображение девушки, очень сильно переборщившей с фильтрами.
Но то было не все — сбоку от ее лица розовой губной помадой кто-то грубо накарябал большой и весьма натуралистично изображенный детородный орган.
М-да уж, ну и распоясались слуги в этом особняке!
Впрочем, ничего удивительного.
С легкой подачи Амары, которую сам Грэм назвал хозяйкой поместья, Виолу совсем не считали за человека.
Меня удивляет одно, неужели она действительно этого не понимала?
ГЛАВА 16
Зато на второй половине комнаты уже успели перекрасить стены в белый и установить вешалки с туалетами Амары.
Пока что только в количестве двух.
Это были очень сложные и роскошно пошитые платья, с множеством украшений и богатой отделкой.
Мачеха явно любила зеленый — одно платье было из ярко-зеленой тафты, пышная юбка которого была увита целыми фалдами ткани. Второй туалет тоже был зеленым, искусно расшитым черными узорами — явно вручную.
— Позовите мне Присси, — велела служанкам.
