Я положил свою фуражку, которую держал в руках, на край колодца и подошел ближе.
От этой картины у меня защемило сердце.
Она чудесная мама.
А это мог бы быть мой ребенок.
Он и станет моим, когда она наконец-то скажет мне «да» и выйдет за меня замуж. И я ничего не имею против.
Виолетта была так занята, что даже не заметила моего появления, но морской котик толкнул ее носом в ногу.
— Грэм?
На ее лицо тут же набежала тень. Девушка крепко прижала к себе ребенка, как будто боялась, что я его отниму или причиню ему вред.
А мальчик с интересом посмотрел на меня своими голубыми, как океан глазами. Они были такие яркие…
— Что ты здесь делаешь?
— Мне передали твою записку — ты сказала, что хочешь увидеться.
— Вообще-то я написала там, где и когда, а ты пришел в мой дом.
— Я освободился раньше, и подумал, что ничего страшного не будет, если я заеду за тобой.
На самом деле это было ложью — мне просто жизненно важно было увидеть ее прямо сейчас, а не ждать до вечера.
— Заодно познакомлюсь с твоим Листером.
Можем погулять вместе по набережной.
— Он не очень любит прогулки!
Она, похоже, передумала купать малыша и принялась завязывать чепчик, который так не успела снять, чем, похоже, очень разочаровала мальчика.
Виолетта с ребенком на руках.
Просто сводит с ума.
— Так о чем ты хотела поговорить?
— Если честно, я хотела тебя кое о чем попросить. Очень важном для меня.
— Я сделаю все, что угодно.
— На твоем корабле служит один моряк, который жестоко обращается со своим сыном.
У него новая жена и дети, а мальчик ему совсем не нужен. Добрые люди, которые живут в этом доме, хотели бы принять его и заботиться о нем, как о своем внуке, но отец чинит этому препятствия. Сейчас он забрал мальчика и вымогает у него деньги. Я была бы тебе очень благодарна, если ты… повлиял на этого человека. Я прошу не ради себя, ради Флико.
Какие же у нее были в этот момент глаза. Такие теплые, чудесные, сострадательные глаза.
У этой девушки поистине золотое сердце — она старается заботиться о всех, кто в этом нуждается.
Я смотрел на нее, и вся гадливость и омерзение, которые остались у меня после столкновения с Шорингом просто улетучились, как будто их развеял легкий и свежий морской бриз.
Спустя пять минут я знал об этой ситуации все, что нужно знать. Я поклялся ей, что решу этот вопрос, что мальчик, за которого она так переживает, вернётся в этот дом, а его отец не посмеет и слова поперек сказать.
— Спасибо, Грэм.
