Каково же было мое отчаянье, когда я посчитала деньги!
Девятнадцать тысяч десимов с мелочью!
Еще нужно целых одиннадцать, а поток людей на торговой улице уже редеет. Такого наплыва, как час назад, когда все идут с работы, уже не будет!
Я на пару секунд закрыла глаза, переводя дух.
Вставать с места совершенно не хотелось. Хотелось просто свалиться от усталости и закрыть глаза…
ГЛАВА 52
А еще лучше вернуться в свой мир, где было так привычно, спокойно и не было таких проблем…
Спокойно?
Я вспомнила злобное лицо своего муженька, который надвигался на меня с кулаками в тихом переулке, поднялась и достала с полки самую большую плетеную корзину.
А потом принялась аккуратно складывать шпажки с копченостями туда.
Когда покончила с этим, то завязала платок на груди крест-накрест и осторожно положила в это импровизированное кенгуру Листочка.
С корзиной, полной копченостей наперевес, конечно, тяжело — но разве у меня был выбор?
Я готова на что угодно, лишь бы не пойти в услужение к этому уроду Дуб-дубу!
— Мисс Ола, вы куда? — удивился Флико.
— Вечереет уже.
— Подмени меня, пожалуйста. Буль тебе поможет. А я пойду на площадь царевны Ньёлы, попробую поторговать там.
Я знала, что каждый вечер пятницы на площади дают представление бродячие артисты, а, значит, там будет много народу.
Чуйка меня не обманула — сегодня выступали факиры и заклинатели змей, которые собрали огромную много народа.
— Копченые осьмилапы, крильки, литорины! — зычно выкрикивала я, пробираясь сквозь толпу.
— Сочные, румяные, вкусные! Копченые осьмилапы, крильки, литорины! Сочные, румяные, вкусные!
С ребенком на груди это было ой, как непросто. Листочку не нравилась скопище народа, он куксился, крутился в разные стороны и все норовил сбросить забавный чепчик, который я ему соорудила, чтобы скрыть ото всех его зеленые волосики.
Надо было оставить его под присмотром морского котика, но я побоялась. Буль и сам беззащитный, как ребенок — подвергла бы риску обоих.
Справлюсь как-нибудь. Зато вон как бойко у меня покупают!
Главное — не стоять на месте, ходить туда-сюда и погромче выкрикивать свои зазывалки.
В какой-то момент на меня накатило — показалось, что совсем тяжело, что не справлюсь, свалюсь на месте от усталости и тяжести.
Корзина со шпажками показалась неподъемным грузом, так же, как хнычущий младенец. Платок-кенгуру развязался, я остановилась, чтоб повязать его по новой.
