Использую эту передышку от чужого давления по полной. Переодеваюсь, не включая света, и разваливаюсь на кровати. К окну не подхожу специально, чтобы не возникло искушение выглянуть и посмотреть, что делается во дворе.
Мыслей ноль. Какие-либо чувства также отсутствуют.
Однако, это даже удобно.
Пустота внутри отлично гармонирует с пустотой вокруг, словно растворяя меня в ней и стирая границы реальности.
Лежу так некоторое время и пялюсь в потолок, словно проваливаюсь в какой-то вязкий вакуум глубже и глубже.
Какая-то мысль вылетает из задворок сознания, и я вдруг отчетливо понимаю, что очень хочу услышать мамин голос.
Не просто хочу, это сейчас мне жизненно необходимо.
Заставляю себя пошевелиться.
Приподнимаюсь на кровати, ставлю трек на паузу и звоню ей, не обращая внимания на то, что уже довольно поздно. Но скорее всего она еще не спит, читает очередной любовный роман.
Мама берет трубку со второго гудка, значит, точно не спит.
— Мам, привет, — говорю.
— Полиночка, что случилось? — тут же отзывается мама.
Уже только от звука ее голоса у меня теплеет на душе. Жаль, нельзя сейчас ее обнять."
"— Ничего, я просто так звоню. Узнать, как у вас дела, сильно соскучилась.
— У нас все хорошо. Полиночка, мы с Мишенькой тоже по тебе очень сильно скучаем. Как ты там?
Отвечаю на любимые мамины вопросы про питание, учебу и работу, а потом прошу рассказать, что у них нового. Мама начинает сообщать все последние новости, а я слушаю и кайфую.
Мне хорошо сейчас, словно окунулась в детство.
А еще у мамы скоро День рождения.
Я обязательно съезжу домой и увижусь с ней и Мишкой.
Прощаюсь с мамой и снимаю с паузы трек, неосознанно убегая от полной тишины.
За этим занятием меня и застает веселая компания.
Леся, Таня и Вика вваливаются в комнату и замирают на пороге.
— Вот она, — произносит Таня далеким от благодушия тоном и делает шаг вперед.
Под потолком тут же загорается лампа.
— Вы чего, а вдруг Полинка уже спит? — замечает Леся и тут же мне, — ой, Полин, ты ведь еще не спишь.
— Она не спит, — отвечает за меня Вика.
В ее глазах плещется ярость и такая злоба, будто я сделала что-то ужасное лично ей.
Они с Таней приближаются ко мне и становятся прямо у кровати.
— Ну что, Полиночка, как погуляля? — цедит Таня и упирает руки в бока. Вика же скрещивает руки на груди.
Пару секунд я разглядываю разгневанных фурий, после чего возвращаюсь к своему занятию.
То есть продолжаю слушать музыку и перестаю обращать какое-либо внимание на взвинченных девиц.
