Мари одевала меня с большим беспокойством во взгляде, потом решилась спросить:
- Госпожа Женевьев, вы… вы не боитесь?
- Кого? – не поняла я. – Короля? Нет. Вряд ли он окажется хуже господина маркиза, или господина графа де Рьена. Я просто пока не понимаю, будет от всего происходящего для меня самой только хуже – или же, может быть, нет. И для моего сына, он не виноват, что его отец и дед такие, какие они есть. И что его мать заинтересовала короля.
- Я буду молиться, - вздохнула она.
Мари к тому моменту была замужем за сыном управляющего Анвилем, Грегуаром, он помогал своему отцу с расходными книгами и готовился сменить его, когда он не сможет больше работать.
У них родилась дочка, Аннет. Мари взяла её с собой в столицу, за ней и за Эженом присматривала моя незаменимая Нанион.
- Всё будет хорошо, Мари. Столько уже пережили, переживём и это.
Наш кучер довёз меня до дворца, объехал вокруг и остановил лошадей возле ворот, за которыми начинался парк. Охрана на воротах убедилась, что внутрь желает попасть маркиза дю Трамбле с камеристкой, и более никто, и нас пропустили.
Я никогда не бывала в парке, потому что до замужества была никому не известной графской дочерью на выданье, и никто меня в этот парк не приглашал. Один из стражников пошёл проводить нас – какой-то кратчайшей дорогой, даже тропинкой, через кусты, и мне стоило изрядных трудов не зацепиться юбкой и лентами от шляпы за ветки. Но мы быстро выбрались и оказались на круглой посыпанной мелким щебнем площадке, в центре которой возвышался фонтан – дева в развевающихся античных одеяниях, державшая в руках нечто круглое и позолоченное, очевидно – луну.
Луна сверкала в лучах утреннего солнца, брызги воды красиво сверкали. Возле фонтана бродили придворные – человек пять, а в сторонке король беседовал с маршалом Саважем Диким Котом – так его называли, молодым, но по слухам – наглым, и очень удачливым. Маршалом тот стал как-то в мгновение ока, но Саважи – мощные боевые маги, традиционно отдающие детей учиться в Академию, поэтому немудрено.
Мы с Мари остановились в пределах видимости, и почтительно ждали, пока король закончит разговор. Может, постоим, да и уйдём?
Ох нет, не вышло. Потянулись придворные, с любопытством – кто это пришёл, и зачем. Беседовать о природе и погоде я в целом умела, давно не практиковалась, конечно, потому что в Анвиле это не нужно совершенно, но – скупо улыбалась, кивала в ответ на приветствия, и вежливо выслушивала какие-то дежурные глупости о том, как я прекрасна.
