Демьян развернул ближайший свёрток и достал оттуда пару унтов – серо-коричневых, в верхней части орнамент был собран из мелких кусочков кожи и замши разных оттенков и разной фактуры. Выглядело красиво.
- Это, Марьюшка Яковлевна, для вас, - и протягивает с поклоном.
Марья моя только что рот не разинула.
- Что? Мне? Да куда мне такую красоту?
- На ноги. Бери да надевай, - улыбнулась я. – Сама уже, наверное, поняла, что здесь без тёплой одежды, как при дворе без платьев и бриллиантов.
Я опасалась, придутся ли впору, но – пришлись.
Марья смотрела то на свои ноги, то на меня, то на Демьяна, разевала рот и тут же закрывала его обратно.
- Вот и славно, - улыбнулся Демьян. – Шапочку тебе, Марья Яковлевна, тоже привёз, прими.
Шапка была серая, островерхая, с небольшой кисточкой на макушке. Марьюшке она оказалась к лицу просто необыкновенно.
- Спасибо, - она смотрела на себя в зеркало, которое я сунула ей в руки. – Как же так, откуда ж такая красота с богатством?
- Как же, Женевьева Ивановна позаботилась, - купец продолжал распаковку посылки.
– Но ты ведь понимаешь, матушка, что это ещё не всё?
На свет из свёртка появился аккуратный светлый тулупчик – длиной до колена, приталенный, мехом внутрь, петли навесные, пуговицы костяные. Красивый. И тёплый, я думаю, если мне достанется такой же – буду рада без памяти.
- Ничего себе, - прошептала Марья.
- Надевай, бери, да надевай, - Демьян встряхнул тулупчик за воротник и поднёс к Марье.
Та немного помедлила, но просунула руки в рукава.
- Марья Яковлевна, - ахнула вошедшая Меланья, - красота-то какая!
Я глянула на неё и запоздало подумала, что деве тоже нужно было заказать обновок. У неё, конечно, есть тулупчик, но явно с чужого плеча, и валенки подшитые, и платок простенький, серенький. А юной девице надо бы получше. Но я глупа, точнее, в момент заказа ещё не сообразила, что и как. А здешние службы доставки работают ещё непроще, чем домашние.
Марья посмотрела на себя – сверху вниз, а большого зеркала у нас тут и не было, ни у кого во всей деревне.
Ладно, озаботимся ещё. А пока…
- Сходи, матушка, пройдись по снегу во дворе, - подмигнул ей Демьян. – Да возвращайся к нам.
А сам уже распаковывал следующий свёрток.
Доставшиеся мне унты оказались чёрно-белыми, с ярким геометрическим орнаментом. Основная часть белая, а полоска по верху набрана ещё затейливее, чем у Марьи, и что-то блестящее пришито, какие-то серебряные бусины.
