В камине полыхают громадные дрова из здешнего дерева лиственницы, которые вроде бы с иголками, как ёлки, но те иголки мягкие, кисловатые на вкус, и как пришли холода, так и отвалились все, будто листья. Ещё хорошо горели местные кедры, на которых росли шишки с вкусными орехами, деревенские то и дело плевали под ноги шелуху от тех орехов. Свои тоже попробовали, Анри тут же заставил за собой убрать. Грызть – грызите, а свинство устраивать нечего.
Рогатьен доложил что маркиза накормлена, напоена и уложена спать наверху.
Вот и славно. Можно самому тоже что-то съесть, что-то выпить и тоже отправиться наверх."
"Анри зашёл к себе, засветил магический огонёк и рухнул на лавку – снять сапоги. Северин сказал, что никуда не пойдёт из большой залы, в которой тепло, поэтому – сам, всё сам.
Шевеление в противоположном углу насторожило – что там ещё такое? А потом он пригляделся и едва не рассмеялся, потому что в его постели, свернувшись калачиком под шерстяным одеялом, спала Женевьев дю Трамбле. Ну да, Рогатьен же сказал – наверху.
Не сказал только, где именно.
Всё верно, её следовало положить спать, а не отправлять обратно. Завтра Северин проводит. И оставлять спать внизу – тоже неправильно. Здесь не самое тёплое место, но тихое… и спокойное. Но куда теперь деваться ему самому?
Плащ, сапоги, размотать с шеи платок, отстегнуть перевязь и пояс с оружием. На пол, всё на пол, утром разберёмся. Кожаный дублет отчасти защищал от сырости, но не от холода. Нужно разжиться меховым, вдруг поможет? Или толстым суконным.
Потому что суконной куртки снизу явно недостаточно. Снег облепляет всё с головы до ног, а потом замерзает на усах, на воротнике и других местах, куда достаёт дыхание. А зайдёшь в тепло – начинает таять и мокнуть.
Анри разложил плащ и дублет по лавке – пусть сохнут. Подхватил сменный плащ, который как раз высох, дошёл до кровати и осторожно присел на край. Не было такого в его жизни, чтобы он пришёл к себе спать, а у него тут – женщина. Даже просто женщина, не такая, гм, как маркиза дю Трамбле.
Супруга Тереза имела свою спальню и была согласна на то, что он навещает её время от времени. Спать – именно спать – она предпочитала в одиночестве. Дамы, которых Анри навещал по минутному желанию или сердечной склонности, тоже спали сами – характер их отношений не предполагал, что он останется ночевать. В походе и в военном лагере попадавшие в его палатку девицы тоже не задерживались после того, как делали всё необходимое. Поэтому… странно всё.
