Я про тянула руку и стряхнула каплю в дымящиеся угли.
И всё взревело – так мне показалось. Камни, угли, стены шатра, лёд под ногами. Волчья голова разлетелась на тысячу осколков, а на её месте заклубилось что-то бесформенное, тёмное, с невнятными сполохами внутри.
- Кто ты, чужая?
Клуб тьмы принимал форму животного, но я такого не знала. Уши топорщились, кроме ушей, там был ещё нос – принюхивающийся, проницательные глаза и нехреновые зубы – такое голову откусит и не поморщится, по размерам так вполне без затруднений.
Я подняла голову, встретилась взглядом с тёмным облаком и попыталась расправить плечи и не съёживаться.
- Я Женя, здесь и сейчас называюсь Женевьев дю Трамбле. Магом не была до последнего времени.
- Ты чужая. Над тобой у них нет власти. Ты пройдёшь, - а потом хищная голова повернулась к Каданаю и дальше хрипела уже ему: - Расскажи им всё. Она пройдёт, они помогут. По тонкому лучу. Пусть поторопятся. Оковы слабеют, туман ширится. Зима будет долгой.
Зима будет суровой. Зима не отступит, весна не услышит. Лёд крепчает. Лёд наверх, туман вниз. Встретятся – дороги назад не будет. Ни для кого. Ни для кого, ни для кого, ни для кого, запомни!
Тьма закрутилась на месте, а потом с громким хлопком втянулась обратно в очаг, куда-то под тлеющие деревяшки. Язык пламени плеснулся оттуда и мгновенно убрался обратно. Стало темно.
Я закрыла глаза и оперлась плечом на Анри. Сил почему-то не было совсем.
Через полудрёму услышала его голос:"
"- А теперь, почтенный Каданай, будьте любезны пояснить всё то, что мы сейчас здесь услышали.
Кто следит и голоден? Что им нужно? Где они есть? Какие оковы слабеют? И причём тут наша госпожа маркиза?
9. Осколки памяти
Меня снова держали за руки и подпитывали, да почему я дохлая-то такая, что за дела! Я опиралась спиной на Анри, он держал за плечи. Одну ладонь взяла Дуня, другую Асканио. Постепенно в глазах наводилась резкость, откуда-то сзади в шатёр проник холодный воздух, я вдохнула полной грудью.
- Вот как, значит. Все не то, за кого себя выдают, - усмехнулся Демьян Васильич. – Евдокия-свет Филипповна вовсе не знахарка, а могучий маг, молодой человек что-то видит обо всех, что недоступно иным, наш старинный знакомец Каданай под определённым углом имеет волчьи уши, а Женевьева-свет Ивановна и вовсе незнамо кто.
- Может того, пойдём отсюда? – я распрямила плечи. – Холодно и неуютно.
