Ели пироги сверху и снизу, соленья снизу и сыры сверху, и какое-то пирожное, которое испёк здешний повар Марсо, кажется – песочное тесто с начинкой и медовой помадкой, и ещё пирог с необыкновенно вкусными яблоками и корицей, его б сметаной помазать, вообще было бы необыкновенно, но и так хорошо.
Так, и ещё нужно попросить у Марсо хорошего оливкового масла, у него есть, я знаю. И сделать майонез – заправлять салаты к Рождеству. И вообще – варить холодец, запечь буженину, на горячее вроде говорили про поросёнка.
И тортик, тортик постряпать какой-нибудь. Самое простое – медовый, на него всё есть. Ладно, это потом, Женя, сейчас не отвлекайся и не забывай рассказывать хозяевам, какие они тут замечательные.
Господин Асканио в зелёном с золотом камзоле был неплох, весьма неплох, но – он не сводил глаз с Дуни. Впрочем, с неё теперь много кто глаз не сводит, но – обычно упирались в ответный взгляд Алексей Кириллыча, и тушевались. А Асканио не тушевался нисколько. И наверное, заработал этим какие-то баллы, я на это даже немного надеялась.
Потому что… он сноб, конечно, но в целом не так уж и плох. И уж всяко лучше любого здешнего героя, не с рыбаками же ей дальше жизнь жить? Впрочем, тоже сначала нужно спросить, а ей-то самой как. Вообще – поговорить.
Что, ещё и Марьюшке кого-нибудь подобрать? А не совсем ли ты состарилась, дорогая, что подумываешь о сводничестве?
Не знаю, до чего бы я додумалась, но полковник Трюшон выбрался из-за стола, скомандовал кому-то – и в угол потянулись здешние парни, а в углу-то лежали музыкальные инструменты! И что, будут играть?
Оказалось – ещё как будут.
И полковник возник возле меня, и пригласил на что-то там, я не опознала название, и с лёгким сердцем отказалась. Женевьев не танцевала? И мне можно.
Правда, он не огорчился и позвал всех, кто хочет, и таких набралось немало. Он построил их в колонну, и объяснял, куда сейчас эта колонна пойдёт, и что будет делать – что-то там про два притопа и три прихлопа.
Оказалось – бодро и весело, я прямо пожалела, что осталась за столом. Но генерал тоже сидел за столом, и по его лицу бродили отсветы огня из камина, и внезапно это лицо показалось мне… едва ли не прекрасным.
Вообще я, конечно, видела не только лицо – пока лечила его у себя. И надо сказать, что для его возраста – божечки, я ведь толком так и не знаю, сколько ему лет! – в общем, вряд ли он младше меня, и сохранился очень неплохо.
