Будет только хуже, если она переедет к нему.
Я поднимаю кеды, которые оставила у бортика бассейна, и босиком возвращаюсь в дом. Поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Когда вхожу в свою комнату, то неожиданно застаю Мэтью на ногах.
Он стоит у окна и кажется бледным, но уже успел надеть брюки, так что на этот раз я не прячу взгляд.
— Привет.
А вот голос его звучит увереннее и сильнее, чем днем по телефону. Хотя все с той же мрачной дистанцией, с которой он привык общаться с другими:
— Привет. И часто ты так купаешься, Уилсон? Я смотрю, у вас здесь весело.
Ясно. Значит, можно не надеяться, что Палмер ничего не видел и не обратит внимания на мой внешний вид.
Я ощущаю себя мокрой и жалкой, и на самом деле неудачницей, потому что и в этом раунде победа осталась за Кейт. Лягушка мой принц, или не лягушка, а сейчас я бы и сама не отказалась спрятаться ото всех на каком-нибудь болоте и от души поквакать. Потому что напиться я вряд ли решусь.
Представляю, как Кейт с Шоном и компанией в ресторане смеялись над нашей с Заком шуткой.
— Нет. Первый раз.
— Но он точно будет не последним, если ты и в следующий раз окажешься на краю и дашь себя столкнуть.
— Знаю.
Я закрываю дверь и оставляю обувь у стены. Беру из шкафа чистые вещи и ухожу в ванную комнату, чтобы переодеться. Смываю с себя косметику и скручиваю волосы на затылке в жгут — сушить их совершенно не хочется, как и заново прихорашиваться перед зеркалом только потому, что в моей спальне «вдруг» оказался симпатичный парень.
Сейчас моя самооценка этому категорически противится.
Когда я возвращаюсь в спальню, Мэтью сидит на краю моего стола, возле раскрытого пакета из ресторана, и ест остывший буррито. Аппетит у парня отличный, судя по тому, как он серьезно к этому подходит. Вот только взгляд его направлен на меня и следит за каждым моим движением.
— «Роллы Джонса» или «Лунная устрица»? Нет, все же второе. У Джонса острее сальса[4] и мясо дрянь. Он совершенно не умеет его готовить. Так я угадал?"
"Палмер называет название ресторанов, расположенных неподалеку от пляжа и популярных у молодежи, и я киваю:
— Да.
Я была сегодня в «Устрице».
— Это все мне, Уилсон? Я ведь съем. Чувствую себя голодным, как сам черт! Словно неделю не ел.
— Тебе. Ешь, конечно. Мэтью?
— Что?
— Тебе больше ничего не нужно? Мне сейчас лучше найти отца, иначе он сам придет сюда, чтобы поговорить. Я его знаю. Так ты что-то хочешь?
Он смотрит на меня и не спешит отвечать, словно раздумывая.
