У ее отца нет для нее времени, все свое свободное время он тратит на карьеру и женщин, которые молодеют с каждым годом, чем толще и рыхлее становится сам шестидесятилетний богач Хардинг. Сейчас у него появилась невеста, двадцати двух летняя инструктор по фитнесу и начинающая актриса, и вот на нее Говард тратил личное время гораздо охотнее, чем на свою единственную дочь.
Только потому, что мне было больно, я не молчу и кусаю в ответ.
— Закрой рот, Уилсон!
— А ты свой, Хардинг!
— Лучше признай, что я победила!
— В какой дисциплине соревнований? Или, может, в конкурсе подлости? Ты такая способная, что я боюсь потеряться в твоих талантах!
— Рентон — теперь мой парень!
— И заметь, заслуженно! Гнилое яблоко стоит другого гнилого яблока! Меня никогда не привлекали отходы, подавись!
— Что же ты тогда расстроилась, Эш?
— Я не расстроилась.
Тебе показалось!
— Неужели?! Знаешь, это было не сложно — понравиться Шону. Он сразу повелся. Стал повторять, что у него еще не было такой популярной девчонки. Хочешь, я буду тебе рассказывать обо всем, дорогая сестричка? О том, что между нами происходит? Он, конечно, неважно целуется, но он та-ак старается мне понравиться…
— Мне тебя жалко, Кейт.
— Почему это?
— Потому что он тебе даже не нравится, — внезапно понимаю я.
— Нет, нравится!
— Чем же? Ты и сама не замечаешь, что сейчас насмехаешься над ним.
— Хотя бы тем, что он считает меня лучше тебя! Противная выскочка!
Я еще какое-то время смотрю в голубые, злые глаза дочери Патриции, прежде чем отворачиваюсь, забираю свой кофе и ухожу, оставив за собой последнее слово:
— Тогда я за тебя рада, Черствая Кукла!
Глава 9
Я поднимаюсь на второй этаж, захожу в свою комнату и закрываю дверь.
Остановившись на пороге, какое-то время осматриваю ее — светлую и просторную девичью спальню в классическом стиле из дорогого рекламного каталога, с личной ванной комнатой, светлым окном и гардеробной.
Когда мы сюда переехали, Пэйт сказала, что я могу считать ее дом своим. И пожелала, чтобы я чувствовала себя в нем комфортно, а в спальне уютно.
Но если честно, по-настоящему уютной я продолжала считать свою небольшую комнату в нашем с отцом доме. В которой остались старенькие фисташковые обои и зеленые шторы; деревянное окно, издававшее скрипящие звуки всякий раз, когда его поднимали или опускали; дубовая кровать с историей в полвека, и любимые постеры на стенах. Будучи тинейджером, я обожала сериалы компании «Нетфликс» и все, что крутилось вокруг темы романтической готики.
