Такое со мной впервые, были разные бабы: застенчивые, распущенные, но чтобы такие. Однако пути назад нет, я сам влез в эту авантюру. Увидев родителей девчонки, еще раз убедился, что моя мать явно что-то задумала. Не зря именно эта семья, которую благополучной не назовешь. Раз уж из меня решили сделать дурака, придется подыграть. Рано или поздно все равно докопаюсь до правды. Единственный способ это сделать, сейчас сидит передо мной и трясется, как побитый щенок.
Кира укуталась в плед и даже не смотрит в мою сторону.
Давно со мной не происходило ничего подобного, но мне вдруг стало жаль этого мышонка. Сейчас еще больше, чем в той хижине, rкогда она выложила мне всю свою боль.
— Ты меня слышишь, мышонок? — повторяю я, пытаясь уловить взгляд новоиспеченной жены. — Посмотри на меня.
Огромные зеленые глаза разрывают душу окончательно. Девка вот-вот расплачется. В этом взгляде столько отчаяния, столько страха, что самому хочется провалиться сквозь землю.
— Не называй меня так, — шепчет девочка. — Это пошло…
— О Господи, что пошлого в мышах? — разведя руками, пытаюсь шутить.
Явно неудачно, потому что Кира еще больше напрягается.
Сейчас единственное чего, мне хочется — это прижать ее к себе как можно сильнее. Невыносимо смотреть на страдания этого невинного создания. Черт! Да с каких пор я стал таким сентиментальным. Самому противно. Но все же, пересаживаюсь на кровать, рядом с ней.
— Что ты от меня хочешь? — рефлекторно отодвинувшись, спрашивает она. У меня на языке крутиться очередная пошлость, но сейчас это явно не уместно.
Даже такому как я, это понятно.
— Для начала, хочу, чтобы ты прекратила трястись. — осторожно, боясь спугнуть кладу свою руку поверх ее сплетенных ручонок.
Ледяная, будто только с мороза."
"— Ты знал, кто я такая, когда забирал из бара? — неожиданный вопрос заставляет задуматься, что девчонка все-таки соображает.
— Да, знал.
— Так просто? Даже отрицать не будешь?
— Нет, а зачем мне это отрицать, Кира? В том, баре я оказался не случайно, я думаю, ты и сама догадалась, что в подобные заведения я не захаживаю.
— Я ничего не понимаю, — хлюпает носом она, периодически посматривая на мою руку, которая неподвижно накрывает ее ручки. — Зачем?
— Я хотел об этом поговорить, но у тебя началась истерика.
— Не правда, ты хотел другого, иначе бы не женился на мне.
— Чего же я по-твоему хотел? — не могу сдержать улыбку, когда вижу как мило хлопает ресничками этот мышонок. Кажется, ее невинность начинает заводить.
