Но она быстрая как олениха и ловкая как горная лань, догнать ее не так-то просто. Но я должен, потому что в награду получу поцелуй. Такой желанный, что аж челюсти сводит от переизбытка нежности.
Я ее люблю. Больше жизни, больше всего на свете. Так люблю, что иногда становится страшно. Страх потерять ее присутствует где-то рядом, и объяснения ему я не нахожу. Ведь у нас все хорошо! И любовь наша взаимна. Но, возможно, она слишком сильна, и настолько любить нельзя.
Все эти мысли вихрятся в моей голове, разгоняемые ветром.
И я бегу за той, кого люблю и хочу поцеловать.
— Так не честно!.. — смеется она и трепещет в моих объятьях. — Ты мужчина и спортсмен, вечно ты оказываешься быстрее меня.
— Я твой мужчина, а ты моя женщина, — обхватываю я ее лицо ладонями и заглядываю в глаза цвета грозового неба. Любимые глаза, желанные и родные. — И ты мне должна поцелуй…
Наши губы сливаются, и мне кажется, что напиться удовольствия не получится никогда настолько, насколько мне этого хочется. Могу вечно целовать ее или делать это раз за разом.
И всегда будет мало.
— Даня… — шепчет она мне в грудь.
— …
Я распахнул глаза, все еще наполовину оставаясь во сне. Самом прекрасном сне, что снился мне когда-либо. Но реальность очень быстро стерла даже радужное послевкусие.
Если больничная палата даже выглядит, как фешенебельный гостиничный номер, выдает ее, стирая все усилия на нет, пропитанная человеческой скорбью и страданиями аура и запах медикаментов, въевшийся в стены. Ну а для тех, кто провел в больницах много даже не дней, а недель и месяцев, очевидное сразу становится таковым.
Как для меня…
Что я делаю в больнице? — родилась в голове первая мысль.
Что такое я вчера вспомнил? — эта мысль сразу же потеснила первую.
А за окном едва забрезжил рассвет, и в больнице пока еще царила тишина.
Времени подумать как следует у меня не было, как оказалось. Не прошло и пяти минут, как в палату заглянула медсестра. Моему пробуждению она почему-то очень обрадовалась и не менее радостно сообщила, что собирается взять у меня все необходимые анализы, а потом отвести на томографию головы.
На вопрос, как я здесь оказался, ответила:
— Врач на обходе вам все расскажет. Я не уполномочена отвечать на такие вопросы.
Эту короткую речь девушка произнесла уже куда как менее радостно, напустив на себя строгости. Я же все время, что длились анализы и прочие процедуры, старательно напрягал память. Впрочем, помнил я все отлично, но не понимал ровным счетом ничего.
А еще я ждал Настю.
