Предложив мужчине присесть и плотно закрыв за нами дверь, я уточнила:
— По какому же личному вопросу вы хотите говорить со мной? Вроде, мы не знакомы, — напрягла память. Но нет, с этим делом у меня все обстояло хорошо, и увиденного даже раз человека я обычно запоминала и вспоминала при следующей встрече. Этого же мужчину я видела впервые.
— Я пришел поговорить с вами о Данииле…
И снова от этого имени меня бросило в жар. Вот уж чего не ждала…
— Значит, я не ошибся, и вы его знаете, — кивнул мужчина. Все то время, что пыталась прийти в себя, он меня внимательно рассматривал.
— Не подскажете, где и когда вы с ним встречались раньше? — прищурился он.
— Я?.. Послушайте, раз вы знаете обо мне и даже нашли меня на работе, то должны и ответ на свой вопрос знать. Разве Даниил вам не рассказал обо мне? И кто вы такой?! Простите… — спохватилась я, поняв, что тон мой звучит излишне агрессивно. Растерянность сыграла со мной злую шутку, а никому грубить я не хотела. — Я имею в виду, кто вы Даниилу? Насколько я знаю, у него была только тетя, да и то она умерла уже давно.
С ответом мужчина не торопился, видимо, что-то обдумывая. Потом и вовсе встал и отошел к окну, а когда повернулся снова ко мне, я испугалась той скорби, что была разлита по его лицу.
— Извините, что не представился сначала, — проговорил он, рассматривая паркетный пол в моем кабинете. — Волновался, не с того начал, — вскинул он глаза на меня. — Зовут меня Александр Брониславович. Я тренер Дани… в прошлом.
А сейчас… сейчас он мне как сын, которого никогда не было, — тяжко вздохнул мужчина, и мне почему-то стало страшно.
Как-как его отчество? Память активно заработала, и откуда-то из глубин ее всплыли слова:"
"«Он прикольный, как и его отчество. Ругачий, но добрый. Наорет-наорет, а потом сам же прощения просит. Говорю же, прикольный!»
Про своего тренера мне Даня все уши прожужжал тогда. Мы с ним даже поссорились крепко и аж два дня не разговаривали. А познакомился с Александром Брониславовичем он в тот первый учебный день, когда я выступила в роли его защитницы и была изгнана с позором.
Как узнала позже, домой он тогда не пошел, потому что сильно боялся гнева тетки. Суровая она у него была женщина, порой по-мужицки даже суровая, как мне казалось. И растила Даню в строгости, иногда даже излишней. Вот и за порванный костюм ему тогда грозила серьезная трепка. Ну и сидел он на какой-то лавке до темна, где его и нашел будущий тренер.
