— Он еще женился на другой…
— Это ты! Это с тобой я встречалась! Тебя любила… И та надпись на дереве, в парке, помнишь? Ее сделал ты…
Повисло молчание, которое я боялась нарушить. Он больше не смотрел на меня, но и рук пока не отобрал. Я же боялась представить, какова же будет реакция на все эти новости.
— Так я женат? — повернулся, наконец, ко мне Даня.
— Нет, — тряхнула я головой. — Тебя оклеветали в моих глазах. Мои родители, — нехотя призналась я. Неприятно было открываться перед ним с этой стороны, я словно выносила сор из избы, где давно уже не живу, но все еще продолжаю считать своей.
— А… в поезде… это тоже твои родители?
— Нет! Нет-нет… — затрясла я головой. — Это не они! С тобой произошел несчастный случай. Я сама только сегодня обо всем узнала. Но пусть тебе расскажет Александр Брониславович, не я…
Не смотри на меня так! — рыдало мое сердце. — Не пускай холод в глаза. Ведь я рискую замерзнуть навсегда.
— Так он всё знал?
Ну вот он и забрал у меня руки. Куда же мне девать теперь свои, которые вдруг стали такими бесполезными, лишними.
— Знал, — вынуждена была признаться я, раз уж решила говорить только правду. — Но он так поступил ради тебя же, — сделала я попытку снова взять его за руку, но он не позволил — встал с кровати и отошел от меня.
— Он снова решил все за меня, как и ты… А ведь я чувствовал, но не понимал…
Он крепко сжимал наши письма. Так крепко, что я видела, как побелели костяшки его пальцев.
— Знаешь, ты ведь мне снилась, — с грустной улыбкой посмотрел на меня Даня.
— Твои волосы, запах… Теперь я точно знаю, что это была ты. Но понял только сейчас. И голос твой казался мне знакомым. И очень часто я ловил себя на мысли, что это уже было… Но когда, вспомнить не получалось. Не получается, — поправился он.
— Прости меня… — начала было я, но договорить мне не позволили.
— Ты должна была мне сказать, — пригвоздил меня Даня взглядом, лишенным эмоций. Лишь усталость удалось прочитать в нем. — Возможно, тогда бы я не чувствовал себя таким… дураком.
— Даня…
— Настя, ты извини, но мне нужно уйти, — снова не дал он мне продолжить. — Я… должен подумать обо всем наедине с собой. Иначе, я точно сойду с ума.
Он покинул мою комнату. Я слышала, как за ним закрылась дверь. В гостиной благоухала елка, ожидая, когда ее украсят. Я же впервые не хотела этого делать.
Нет! Я не буду украшать елку одна! Мы сделаем это вместе. Но сначала я вымолю у него прощение.
Глава 47
— И что?..
