За широким окном, ничем не занавешенным, просыпался рассвет.
– И что я здесь забыл? – нахмурил брови, хмыкнув. – Очень любопытно, конечно.
Откинув странное покрывало в сторону, сел на кровати, разглядывая на себе больничную пижаму, от вида которой в груди заворочалось что-то неприятное. Что-то такое, чего не хотелось вспоминать.
Не нравилось мне все это. Поэтому я решил немного пройтись, с надеждой встретить кого-нибудь, кто мог бы разъяснить ситуацию.
Встав с кровати, надел кем-то заботливо оставленную обувь и двинулся к двери.
Стоило сделать несколько шагов, как за ширмой показались чьи-то ботинки.
«Любопытно, – подумал я, подходя ближе и наблюдая своего отца, который спал на стуле, прижавшись щекой к стене. – Ни черта не понимаю! – волнение всколыхнулось в груди. – Он же должен был уехать с ревизией. Почему папа здесь? – размышлял я, вспоминая. – Все же было хорошо. Вроде. Мы с Отисом проходили второй этап отборочного тура на кубок трех стихий… – стоило произнести эти слова мысленно, как перед глазами побежали картинки, где я шиплю от пронзающих мое тело стрел, как пытаюсь вырваться из плена ядовитого онемения.
Как рычу и злюсь, до последнего не веря, что Хион решится на убийство… Вспомнил, как летел вниз головой, издавая булькающие стоны и сгорая в агонии от соприкосновения с крепкими дубовыми ветками. Как упал на землю, а затем… – А затем ничего, пустота, – насторожился, предчувствуя неладное. – То, что гаденыш-воздушник сотворил со мной, ему с рук не сойдет! Не на ту тропу ты ступил, ублюдок! Погоди, недолго тебе осталось!»
Пусть я не был целителем, но все же хватило ума сообразить, что раны, которые получил, вылечить практически невозможно.
– На мне не должно было живого места остаться, – мотнул головой, чувствуя, как учащается сердцебиение.
Решив не будить отца, так как он выглядел уставшим, я направился на выход.
Вокруг стояла тишина, ни души.
Брел по коридору, заглядывая во все палаты, попадающиеся на пути. В одной из них, опустив голову на столешницу, спал целитель.
Сразу понял, что это именно он, цвет его одеяния говорил сам за себя.
Не нравилась ситуация, в которой я оказался, но больше всего волновало то, как мне удалось из нее выбраться?"
"«Друзья, поди, места себе не находят. А про Элис даже подумать страшно. Очень надеюсь, что отец не бросил ее, пока я был в отключке, а поддерживал и успокаивал. Она, скорее всего, сильно волнуется и переживает. Нужно как можно скорее встретиться с ней».
