– Лиен… – напряженный голос родителя вызвал настороженность, – мне нужно поговорить с тобой кое о чем. Не знаю, как отнесешься к услышанному, но я должен рассказать…
– Что именно? – спросил я.
– Не сейчас, – на лице отца возникла грустная улыбка. – Позже. Сначала давай разберемся с помолвкой твоей Элис.
– Знаешь, – в моей душе появилось тепло, – а она научилась призывать исцеляющую сферу…
– Серьезно? – удивился герцог. – Не шутишь?
– Ну какие там шутки, – усмехнулся я в ответ. – Она очистила мой организм от яда нечисти, призванной ректором во время практических занятий.
– Когда это?! – отец округлил глаза, замирая.
– Совсем недавно, – хохотнул я. – Сейчас все хорошо, не волнуйся. Даже шрама не осталось.
– Понятно, – выдохнул родитель. – Ну ты смотри, осторожней там. А на каком она курсе?
– На первом…
– Серьезно?! – вот сейчас удивление отца было в разы сильнее. – Феноменально! Да вы, я погляжу, идеальная пара!
– Не поспоришь, – я в это мгновение чувствовал себя счастливым до невозможности.
– Сын, – позвал меня родитель, – вести разговор буду я.
– Как скажешь, – согласно кивнул.
– Ты не вмешивайся, ладно? Только если спрошу тебя. Хорошо?
– Конечно, я понял. Не волнуйся.
Примерно час мы потратили на дорогу. Все это время папа читал какие-то бумаги, из папки, переданной его приближенным, появившимся у экипажа перед самым нашим отъездом. С каждым изученным листком лицо герцога хмурилось все сильнее, и я понимал – он негодует.
Когда перед нами предстали створки врат, держащихся на одном дыхании, а за ними обшарпанное поместье баронессы Дэлии Мен Роут, тетки Элис, то я был удивлен от увиденного, а вот отец даже бровью не повел, словно уже заранее знал, как именно обстоят дела у этой семьи.
– Их материальное положение оставляет желать лучшего, – кивнул он, будто подтверждая мои мысли. – Удивительно, – усмехнулся герцог Фон Харт, – как Элис вообще выжила в этом семействе.
– О чем ты? – посмотрел я на него.
– Баронесса разбазарила ее наследство, – отец помахал в воздухе теми самыми бумагами, на которые потратил все время поездки, – даже дом ее погибших родителей умудрилась продать, хотя по закону это запрещено.
– Но… – я был ошарашен услышанным, – куда она все дела?"
"– За четыре часа, которые я выделил Полю, (правая рука отца, передавший ту самую заветную папку перед отъездом) найти удалось не все, – вздохнул родитель. – Одно точно могу сказать – баронесса жила на широкую ногу.
