Она бегает по утрам, а в ящике стола прячет запасные кроссовки.
Что это дает?
Со Стасом они пересекались редко, и тот Акулину недолюбливал. Конечно, неявно, и Ксюша попыталась понять, откуда у нее взялось это ощущение. Эти двое были вежливы, но… вот: на корпоративной вечеринке Стас приглашает на танец всех, начиная с Ксюши и заканчивая Викторией Павловной. Кроме Акулины…
…Акулина приносит домашние эклеры – иногда ей случается готовить, и готовит она, как правило, много. Угощает всех, кроме Стаса.
Они сталкиваются в приемной – и садятся так, чтобы не видеть друг друга.
Ждут. Молчат.
Нет, пожалуй, ощущение ее было верным… Но откуда взялась эта их взаимная нелюбовь?
И имеет ли она отношение к случившемуся?
Ксюша вздохнула: так она вряд ли поймет, что произошло… а вот если… нет, не будь случай исключительным, Ксюша не решилась бы, но ведь произошло убийство. И как знать, не станет ли она сама следующей жертвой? И значит, Ксюша имеет право! Она же никому не расскажет о том, что узнает. И что вообще в чьи-то личные дела нос сует.
А для душевного успокоения можно Алексея Петровича спросить, он разрешит… но тогда придется объяснять ему про Стаса. А Алексею Петровичу нельзя волноваться.
– Я же ничего плохого не делаю, – сказала Ксюша Хайду, который приоткрыл глаз, желая убедиться, что – да, не делает.
Копии личных дел хранились в рабочем компьютере Ксюши, пусть и под паролем, но она все старые пароли знала наизусть. Вряд ли Игнат додумался их сменить.
Файлы Ксюша скопировала на флешку, решив, что изучит их дома.
Здесь ее не оставляло ощущение, что вот-вот дверь в приемную откроется и кто-нибудь войдет, застав Ксюшу за сим неприличным занятием.
Дверь и вправду открылась, впустив создание небесной красоты.
Ксюша таких девушек только в журналах и видела… или еще на рекламных щитах. Создание было длинноногим, смуглым и темноволосым. Красоту свою дива не скрывала, и короткие шортики с рваным краем сидели на ней как влитые. Просторная блуза из тонкой ткани позволяла оценить и талию, и грудь, и даже татуировку на боку… Руки ее украшали золотые браслеты, шею – широкое ожерелье с искусственными камнями.
В ушах покачивались тяжелые серьги, почти касавшиеся плеч.
– Ты кто? – поинтересовалась дива, окидывая Ксюшу крайне недружелюбным взглядом.
Глаза яркие, а ресницы – длиннющие… и лицо идеально – каждой своей чертой.
– Ксюша, – ответила Ксюша, уже понимая, кого она перед собой видит. И что вряд ли эта встреча – к добру.
