– Он не представился… сказал, что старуха будет гулять… всегда тут гуляет…
– И надо просто сумочку сдернуть?
– Да, – он охотно вцепился в ее подсказку. – Сумочку! Только сумочку…
– А нож зачем?
И так все было понятно, но тот, валяясь на земле, вдруг захныкал и стал оправдываться, что вовсе не собирался…
В тот вечер Луиза долго не находила себе места. Что делать? Рассказать кому-то? Не поверят. Или начнут укорять ее за жестокосердие, ведь она же – мать, а выгнала родную дочь из дому… а теперь вот придумывает всякое-разное про нелюбимого зятя.
Чем он нехорош? Ученый, скоро кандидатскую напишет… а что нищий, так не всем же с серебряной ложкой во рту родиться!
Почему-то почти все знакомые полагали, будто собственное благосостояние далось Луизе легко, едва ли не подарком свыше на нее упало. Нет, не поймут ее… а заявление писать? Так это же бездоказательные обвинения… ей уже и самой не верилось, что происшествие в парке имело именно тот подтекст – с убийством.
Она почти было убедила себя, когда произошел несчастный случай: Евдокия, приходившая трижды в неделю помогать ей по хозяйству, вдруг попала под машину.
Еще один случай?
Или никакой не случай?
Евдокия была похожа на Луизу, как родная сестра, и лицом, и фигурой, и сходство это всячески подчеркивала. Прическу делала похожую. И с удовольствием надевала старые наряды Луизы. В тот день на ней было ярко-бирюзовое пальто с песцовым воротником, новое почти, но немного тесноватое в груди. Пальто Луиза отдала ей накануне… и в морге, глядя на тело – родственников у Евдокии не было, – увидела не домработницу, но себя.
"
"– И что вы сделали? – Игнат с восторгом смотрел на эту железную женщину. – Я почти решилась уехать, – она печально улыбнулась. – На год… на два… думала, что Оленька дольше не выдержит. А потом решила: какого черта?! Чтобы меня какой-то сопляк из моей же квартиры выжил? Да не бывать этому!
Она достала серебряный портсигар, явно старый, хотя и не настолько, чтобы считаться старинным.
На крышке его Игнат рассмотрел Кремль и звезды, а под крышкой – вязь дарственной надписи.
– Супруга моего, – пояснила Луиза Арнольдовна, – наградили его как-то… а он не курил. Я же пристрастилась, до сих пор не могу избавиться от этой привычки.
Сигареты были дешевыми, с терпким едким дымом, который никак не увязывался с роскошной обстановкой ресторана.
– Что же до дела, то все было просто. Я составила завещание и распорядилась копию им отослать.
