Она явилась в ресторан, опоздав на десять минут, тем самым словно давая понять, что она снисходит до собеседника, который, ежели ему вдруг захотелось с нею встретиться, подождет. Она шествовала по залу, привлекая к себе взгляды редких посетителей и зная об этой своей особенности. Игнат разглядывал женщину, прикидывая, что беседа их явно не будет простой.
Он отметил неестественную гладкость и белизну ее кожи, отчего лицо Луизы Арнольдовны сильно походило на фарфоровую маску с нарисованными на ней глазами идеального разреза и с карминовыми губами.
Брючный костюм с приталенным жакетом тоже сидел идеально, подчеркивая и стройность фигуры, и строгость ее обладательницы. Кремовое кружево блузы вносило ноту легкости в ее облик, равно как кокетливая лаковая сумочка.
– Добрый день, – сказала Луиза Арнольдовна, присаживаясь. Она разглядывала Игната без всякого стеснения, и выражение брезгливости, появившееся на ее маске-лице, дало ему понять, что результат этого осмотра – крайне неудовлетворительный.
Она продиктовала официанту заказ, ничуть не сомневаясь, что Игнат подождет со своим разговором.
Он и ждал.
– Итак, я вас слушаю, – Луиза Арнольдовна прикрыла веки, всем своим видом демонстрируя, что ничего нового не услышит. – Для начала представьтесь.
– Игнат Алексеевич.
– Игнат, значит. Итак, Игнат, позвольте, я угадаю? Проблема в том, что вы безумно влюблены в мою внучку и желаете связать с ней свою жизнь…
– Нет.
Единственная безумная влюбленность приключилась с Игнатом в шестнадцатилетнем возрасте и закончилась дворовой дракой, ножом в боку и реанимацией, где, собственно, влюбленность и прошла.
С тех пор рецидивов с ним не случалось.
– Любопытно. Тогда вы – потенциальный деловой партнер Германа, который имеет замысел – предложить гениальный проект с гарантированными дивидендами в ближайшем будущем.
– А такие существуют?
Луиза Арнольдовна пожала плечами. Кажется, Игнат начал понимать суть ее игры, и это его развеселило.
– Нет. Мне ваши внуки малоинтересны. Неужели все так плохо?
Она улыбнулась уголками губ:
– По-всякому.
Когда в семье есть деньги и дети, приходится порою сталкиваться с крайне неприятными ситуациями.
Насколько Игнат помнил, дети были не такими уж юными и наивными. Герману недавно исполнилось двадцать три года, он числился исполнительным директором отцовского холдинга, но реальной власти не имел, да и не особо к ней стремился.
Виолетте – двадцать. Студентка. Красавица.
Светская львица.
– Сочувствую.
