Она умела сидеть тихо-тихо, не мешая собеседнику, просто присутствуя рядом с ним и тем самым подталкивая его к разговору. Умение это было врожденным и зачастую ничего, кроме чужих проблем, ей не приносило, но сейчас Ксюша с трудом удерживалась от желания задать вопрос.
– И да, мы с ним были… близки. Не как любовники, – уточнила Эллочка, словно испугавшись, что Ксюша превратно ее поймет. – Друзья. С детства. Росли вместе. Один детский сад. Одна школа… в школе я была до жути некрасивой.
Этого Ксюша представить себе не могла.
Эллочка – воплощенное совершенство.
– Надо мною смеялись, а Стас за меня заступался. Как брат, – она вздохнула. – Нет, одно время, конечно, приключилась было и любовь, но быстро прошла. Мы как-то поняли, что друг другу не подходим. И разошлись. А потом он работу в конторе мне предложил… все ведь хорошо было! Замечательно!"
"Да, Стаса ценили. У него голова золотая, Алексей Петрович не раз это повторял.
– Пока не появилась эта тварь, – Эллочка сжала кулаки, впиваясь коготками в собственные ладони.
– Он на нее сразу запал… девочка-ангелочек! Волосики беленькие…
…и сама Эллочка блондинкой была, но то, с каким презрением она говорила о неизвестной Ксюше девушке, заставляло думать, что любовь ее к Стасу совсем даже не исчезла.
– Глазками хлоп-хлоп! Губки бантиком. И готово… почему мужики такие идиоты?!
– Не знаю, – честно ответила Ксюха.
– И я не знаю. Я его предупреждала, чтобы не думал даже ей потакать. Только нет… он удила закусил и копытом землю рыл. Рыцарь без страха и упрека!
Эллочка поставила чашку на ладонь.
– Идиот, – произнесла она совершенно спокойно. – И вот что мне теперь делать?
– Рассказать.
– Тебе?
– Мне, – Ксюша выдержала насмешливый Эллочкин взгляд. – Или полиции. Если из-за той девушки Стас погиб…
– Не знаю… по ее вине, но из-за нее ли? Сложный вопрос. Она его во что-то втянула… да, она и втянула, но чтобы убить?
– Во что?
– Ей нужна была та шкатулка. Помнишь? Перевертень. Тот забавный тип в плаще, который все ныл, что у него имущество отобрали.
Сначала он мне смешным показался, – Эллочка откинулась на спинку кресла. – Игнат все равно это дело на тормозах не спустит. А с ним мне говорить – без интереса. Тебе вот расскажу… и надеюсь, ты передашь ему, если сочтешь нужным.
Вот так: выходит, не придется Ксюше обманом вытягивать у Эллочки сведения. Она сама пришла, желая рассказать о том, что знала. А разговор про Игната – это для затравки, ну, не с порога же заявлять, что дело-то совсем в другом.
