Ненависть, лютая злоба, доселе ей неведомая, поднялась в душе ее.
Пусть умрет!
Пусть мучается, как мучилась сама Евдокия!
Пусть проклята будет!
– Правильно, – шептала чернокнижница, – говори… говори, чего с ней сделать хочешь…
– Пусть плачет, пока не поблекнут ее глаза… пусть волосы рвет, пока не останется ни волосочка… пусть зубы ейные выпадут… а груди иссохнут. Кожа станет темной и гнилой… Пусть отвернется от нее царь, увидав, до чего мерзка она!
Сказала, выдохнула – и сомлела.
А когда в себя пришла, оказалось, что нет больше в тереме чернокнижницы, ушла.
Да и была ли она?..
– Лежи, лежи, матушка, – затрепетала старушка, подавая ей воды напиться. – Успокой свою душеньку.
– Все… получилось?
– Не бывать Монсихе царицей, да только…
– Говори!
– Женщина эта, она лгать не станет… и сейчас денег ни копеечки не взяла. Сказала только, что бережет Монсиху сила особая.
Неужто сам Господь волею своей разрушил наговор?
– …не Божия, нет, – поспешила успокоить старушка взволнованную царицу, – а сила любви твоего супруга… Делал он ей подарки?
– Делал.
Дорогие, не чета тем, что Евдокии доставались. Да и то, в последние годы Петр и вовсе не вспоминал о Богом даденной жене.
– Не деньгами тот дар измеряется, особый он, отличный от прочих. В нем – любовь твоего мужа спрятана. Коль выпустит Монсиха энтот дар из рук своих загребущих, так и сгинет. А удержит – жива останется.
Задумалась Евдокия, но, утомленная колдовством, собственной ненавистью, вдруг поняла, что бессильна против соперницы, да и то… уйдет Монсиха, и кто на ее месте появится?
Другая?
Третья?
Или многие, да сразу.
Неужто вернется Петр к Евдокии? Ой, вряд ли…
– А еще, – старушка чуяла перемену в царице-матушке, – сказала эта женщина, чтоб ты не спешила на судьбу сетовать. Что будет тебе тяжко, да… все тяготы Господь по любви к чадам своим на них насылает. И пройдешь ты свои и обретешь счастие…"
"О счастье Евдокия не помышляла, какое уж тут счастье, когда жизнь, почитай, закончена? И знаком отослала она старушку, сама же, опустившись на перины, долго думала обо всем, что случилось в короткой ее жизни.
Отошли обиды, исчезла злость, вот только беспокойство за сына, столь разительно непохожего на Петра, осталось. Какова будет его судьба?.."
"Елена, узнав о том, что Ксюша некоторое время поживет в квартире Игната, устроила истерику.
