Ясно?
Ксюша мотнула головой.
– Куда я, туда и ты, – повторил Игнат.
– Почему?
– По кочану!
Ну как ей объяснить, что ему совершенно не улыбается устраивать еще одни похороны, которые всенепременно состоятся, если это рыжее недоразумение скроется с его глаз? Найти ее несложно… вообще, странно, что тот, кто затеял эту игру, не удосужился проверить, дома ли рыжая.
Из-за Ленки?
Суматоха. Толпа и… опасность быть узнанным? Или уверенность, что деваться Ксюхе некуда?
Все равно, глупо как-то. По-любительски.
– И куда мы едем? – Ксюша пристегнула ремень безопасности и ладошки на коленки возложила.
Вид – самый серьезный, только вот кучеряшки рыжие из образа выбиваются.
– На встречу."
"Виолетта, сестра Светланы и дочь Оленьки, обитала в собственной пятикомнатной квартире, расположенной в самом центре города. В сей ранний час Виолетта спала, и, с точки зрения Игната, время для визита было самым подходящим. Полусонный человек плохо ориентируется в пространстве, да и за речью следит хуже. Того, что девица может отказаться разговаривать, Игнат не боялся: за спиной его была поддержка бабки, от которой всецело зависело Виолеттино финансовое благополучие.
– Чего надо? – Дверь открыла девушка в простом ситцевом платье, и цветом, и фасоном напоминавшем школьную форму.
– Виолетту.
– Спит она.
– Разбуди, – Игнат выставил руку, не позволяя ей закрыть дверь. За его спиной что-то невнятно пробормотала Ксюша, наверное, пыталась шефа образумить. – Скажи, что я от Луизы Арнольдовны.
Имя произвело впечатление, кажется, девица точно знала, кто такая Луиза Арнольдовна и какой властью она обладает.
– Проходите. Ноги вытирайте. Я полы помыла. И переобуйтеся.
Она достала махровые тапочки сорок пятого размера, но почему-то розовые. Позлить гостей хотела? Или она всегда такая, недовольная жизнью? Игнат присмотрелся: некрасива, причем не от природы, скорее уж от неумения подобрать то, что пошло бы именно ей. Невысокая, хрупкая в кости, она сутулилась, отчего покатые плечи выпирали, а шея делалась короче. Длинная челка, едва ли до самых бровей, прятала лоб, отчего нос девицы казался слишком уж крупным, глаза – маленькими, а подбородок – тяжелым.
Она не пользовалась косметикой. И пахло от нее не духами, но чистящим средством.
Впрочем, могло статься, что все эти ухищрения – не более чем маскарад, призванный успокоить юную хозяйку. Редко кому нравятся привлекательные горничные.
Ксюша топталась у двери. Ей было явно неудобно в чужом доме, куда Игнат ввалился так бесцеремонно.
