И дело о поджоге возбудят, вот только шансы найти преступника маловаты. А Игнат, глядя на панельный дом снаружи, раздумывал над тем, как эта бутылка на балконе оказалась.
От соседей сбоку «подарок»? Не похоже. У них как раз-то стекло стоит, сплошное, затемненное. Рамы открываются, конечно, но бросать все равно неудобно. А вот сверху балкон старый, не самого солидного вида.
– Кто над тобой живет? – спросил Игнат, возвратившись в квартиру. Ксюша сидела на полу, складывая мозаику из разноцветных осколков.
Чем они были? Очередными забавными игрушками, привезенными ей родными с другого края мира?
– Никто, – Ксюша посмотрела на него снизу вверх. – Там пустая квартира.
– И давно?
– Ну… – она задумалась. – С полгода где-то. Ее наследники все никак поделить не могут. Воюют, судятся…
– А раньше там кто жил?
– Старушка. Очень милая.
Но милая старушка отправилась в мир иной, а наследники мешают друг другу использовать жилплощадь, и вряд ли сей факт ускользнул бы от человека, за домом наблюдающего.
Достаточно пары-тройки вопросов, и все ему соседи и рассказали.
А уж не использовать удобное расположение этой пустующей квартиры – и вовсе не грех.
– Идем, – велел Игнат. И Ксюша, не споря, потянулась следом за ним.
Как он и предполагал, дверь в квартиру стояла старая, хлипкая, а замки и вовсе древними были. Открыть их удалось без особого труда.
– Вы что делаете?! – страшным шепотом спросила Ксюша, и в ясных очах ее Игнат прочитал свой приговор: двери в чужие квартиры взламывают исключительно личности, доверия нормальным гражданам не внушающие.
– Место преступления осматриваю, – так же тихо ответил Игнат.
В квартире пахло табаком и дымом. Дым, ясное дело, снизу шел, через вентиляцию, а вот курил здесь человек, обосновавшийся в квартирке и поджидавший подходящего момента.
Правда, он оказался достаточно осмотрительным, чтобы избавиться от окурков.
И мусор вынес. Ни тебе пустых стаканов, ни бутылок из-под пива, с которых пальчики снять можно было бы… разве что красное пятно ликерчика, небось того, в котором Ленка «искупалась».
Вспоминать о ней не следовало: пока что, конечно, она в больничке и лебедь умирающую из себя строит, но ведь долго она там не усидит, вернется, застанет в квартире Ксюху, придумает бог весть чего и скандалить примется…
Скандалы Игнат переносил с трудом.
