Белый шезлонг, холодный мохито в запотевшем стакане на столике под большим красным зонтом. Что еще нужно для счастья двум удачно сдавшим сессию студентам, без году успешным дипломированным специалистам? И не беда, что денег на отдых за границей пока не хватает, — на родном азовском побережье, в маленьком южном городке тоже можно неплохо провести время. Расслабиться, понежиться на солнце, поплавать и понырять, а потом зависнуть до утра в каком-нибудь клубе или баре.
Большой ложкой дегтя в этой бочке восхитительного летнего меда стал местный спасатель Леха, оказавшийся по совместительству доморощенным меломаном.
Как истинный подвижник, он щедро делился своей страстью с отдыхающими массами, поэтому с его вышки с утра до вечера, не затихая, гремела музыка. Особенно Леха любил устраивать тематические дни. Позавчера в программе значился французский шансон. Вчера — мелодии из отечественных кинофильмов. А сегодня вот — песни восьмидесятых.
«Чтоб не пил, не курил,
И цветы всегда дарил», — надрывалась исполнительница.
А мне ужасно хотелось ее заткнуть.
Нет, я ничего не имела против группы «Девчата». Я, собственно, и о существовании-то ее узнала только пару часов назад, из комментариев Лехи. Но четвертый раз за день — уже перебор. А ведь еще далеко не вечер.
«В дом зарплату отдавал,
Тещу мамой называл».
Перевернулась на спину, затеняя шляпой лицо.
«Был к футболу равнодушен,
А в компании не скушен».
Вот напасть! Чем бы уши закрыть, а?
«И к тому же чтобы он
И красив был, и умен»…
Внезапно обрушившаяся сверху вода показалась почти ледяной и резко обожгла опаленную солнцем кожу.
— Петька! — тоненько взвизгнув от неожиданности, резво подскочила вверх. — Ты что творишь, балбес?
— Я тебя тоже люблю, крошка!
На соседний лежак плюхнулся довольный братец.
— Прекрати называть меня этой собачьей кличкой, — запротестовала я возмущенно. — Сколько можно просить?
— Миллионы на твоем месте рыдали бы от счастья, — привычно парировал родственник, задорно подмигнул и улегся, картинно заложив руки за голову.
На четко очерченных губах лукавая улыбка, темно-карие глаза весело блестят — хорош, что и говорить. Прекрасно понимаю чувства тех девушек, что бегают за ним, ловят каждое слово, а услышав мурлыкающее «крошка», растекаются счастливой лужицей. Но я не они, и Петьке это прекрасно известно. Ему просто нравится меня дразнить.
— Вот им и говори. Своим многочисленным куколкам, у которых вместо головы задница.
— Почему задница? — раздалось рядом озадаченное хмыканье.
